Книга Крепкий орешек, страница 92 – Ольга Дашкова

Она была бледна, даже немного похудела за месяц, как вернулась, но ей это шло, хотя в глазах появилось больше грусти, а во взгляде задумчивости. Но как бы она ни старалась, быть прежней у Аделины не получалось.

— Аделина, что-то случилось? – Филипп Симон взял женщину за руку, заглянул в глаза.

— Все хорошо, не переживай, и мне нравится новое меню.

Галич отложила макет нового меню, задумчиво посмотрела в окно. Откровенничать с шеф-поваром она не собиралась, хоть он и был хорошим человеком и работал в ее ресторане много лет. Отчего-то в последнее время все шефы в белых или черных кителях раздражали.

— Если что, ты можешь всегда со мной поговорить.

— Спасибо, Филипп, что-то в последнее время неважно себя чувствую, наверное, во всем виновата жара. Спасибо тебе за работу, можешь идти. Пусть сделают красивое оформление, и надо будет сказать управляющему, чтобы немного украсил интерьер, все-таки летом хочется больше свежих красок и цветов. Да, надо сказать, чтобы поставили больше живых цветов. Пусть это будут пионы.

Мужчина ушел, в пустом зале ресторана Аделина осталась одна. Раннее июльское утро, они еще не были открыты. Завтрак стоял практически нетронутым, Ада лишь выпила немного кофе. В последнее время аппетит пропал напрочь, а вместе с этим она ощущала катастрофический эмоциональный спад и апатию.

Аделина чувствовала, что она перестала быть прежней, перестала быть той самой Адой Галич, хваткой, уверенной, дерзкой, смотрящей на все и на всех свысока, оценивающей, какой она была чуть больше месяца назад. До того момента, пока она не поехала на свою историческую родину и не встретилась с тем мужчиной, которого, оказывается, любила всю жизнь.

Поездка подкосила и изменила ее. Теперь в Галич не было уверенности, дерзости и наглости. Ей снова сделали больно, точнее, разбередили былую рану, а сейчас она интенсивно пытается ее вылечить, наклеивая пластырь, но она все еще кровоточит, и ничего не помогает.

Она уехала, не простившись, как и в первый раз, двадцать три года назад. Забрала свои вещи из кабинета ресторана Орехова, уже поговорив на повышенных тонах. Аделина не сдерживала себя, высказала все, что она о нем думала, и за тот подлый поступок, который он совершил, украв чемодан и заманив ее в деревню. По доброй воле она бы точно туда не поехала, и вся череда событий, которые произошли тогда, была по вине Орехова.

Тишину и ход мыслей нарушил звонкий женский голос, а следом за ним появилась его обладательница.

— Господи, какая невыносимая жара! Слава богу, что кто-то когда-то придумал кондиционеры.

Барбара, цокая каблучками, подошла к столу, плюхнулась в кресло, начала себя обмахивать салфеткой, театрально закатывая глаза, показывая, как она устала и как ей жарко.

— Ты сегодня слишком рано. Что-то случилось?

— Сама в шоке, но старикашка нотариус назначил самое раннее время. Видите ли, потом он уезжает в отпуск в свою провинцию поливать шпинат. Ему важнее его шпинат, а не мое наследство от третьего покойного мужа – упокой его душу с миром, хороший был человек – права на которое все никак не могут перейти мне. Эй, кто-нибудь, принесите мне воды, а лучше холодного шампанского. Слышите меня? У тебя не персонал, а какие-то сонные мухи. Так, а ты почему такая бледная, что случилось? Рассказывай, я вся внимание.