Книга Крепкий орешек, страница 89 – Ольга Дашкова

Это прошлое, которое их объединяло, было столь ничтожно малым, что даже не за что зацепиться. Они ничего друг о друге, по сути, не знают, прошло слишком много лет, надо жизнь настоящим. Но Ада еще кое о чем не знала.

— Хорошо. Рано утром я приведу Жерара и отвезу вас, не переживай, в полицию обращаться не нужно, твой чемодан с вещами и сумка с документами в моем кабинете, в ресторане, как они ко мне попали, не спрашивай.

Орехов вышел, громко хлопнув дверью, Аделина вздрогнула, обняла себя руками за плечи, стало сразу холодно и одиноко, на глазах навернулись слезы и горячими дорожками тут же побежали по щекам. Непонятно было, почему она плачет, но Ада не стала себя сдерживать, надо было дать волю эмоциям, пусть даже так. Завтра будет лучше. Завтра она начнет возвращение в свою прошлую жизнь.

Геннадий зашел в баню и там хлопнул дверью, начал большими шагами мерить помещение, остановился около стеклянного серванта с бутылками. Хотелось выпить, нет, не просто выпить, а нажраться. Отключиться, ни о чем не думать, это был самый простой и действенный способ, но он не поможет.

Нет, не сейчас. Но в голове было так много мыслей, что казалось, еще немного – и она лопнет. Надо на все смотреть трезво, но не получается. Сел на диван, снова встал, начал расхаживать туда-сюда, все-таки вернулся к серванту, достал первую попавшуюся бутылку, открыл пробку зубами, сплюнул ее на пол. Начал пить из горлышка жадными глотками, не чувствуя вкуса алкоголя.

Он подумает, он обо всем обязательно подумает, но не сейчас.

— Вася, перестань! Прекрати!

— Но я не могу прекратить, соскучился.

— Сейчас не время и не место, – девушка говорила громким шепотом, боясь, что их могут увидеть в темном коридоре ресторана.

— Что, сегодня опять?

— Да, так же как и вчера, и позавчера, и неделю назад, и три недели назад. Уже месяц, Вася, ты представляешь, он уже месяц просто пьет в своем кабинете и практически ничего не делает. Надо нам с этим что-то делать.

О том, что владелец «Двух барашков» ушел в «крутое пике», точнее, в запой, знал уже весь ресторан и, наверное, весь город. Он, конечно, не напивался до свинячьих соплей, не валялся нигде пьяный.

Но он не вылезал из своего кабинета, в котором жил весь этот месяц, просил только принести ему закуски, чаще заказывал несчастный рибай, а потом кидался из окна костями. За алкоголем спускался в бар сам, обратно шел хмурый, злой, обросший. Выбирал что хотел, отчитывал всех за плохую работу и возвращался в кабинет.

Таким своего шефа и босса сотрудники не видели никогда.

— Сходил, называется, человек в отпуск. Может, у него там что-то случилось, какая-то трагедия?

Василий уважал своего шефа за прямолинейность, за невероятную силу и харизму. За то, что год назад он поверил в пацана, который пришел практически с улицы, строя из себя крутого повара, на самом деле ничего крутого в Васе не было. Вот кто был крут, это Орехов. Он-то всему его научил, позволил остаться, сделал су-шефом. Это дорогого стоило, и Василий был признателен, благодарен и готов на все ради своего наставника и шефа.

— Ты знаешь, мне кажется, он влюбился, – Карина округлила глаза, облизнула губы и заговорила уже зловещим шепотом.

— И как ты это поняла? Может, что другое произошло в семье или на работе? Как у нас вообще с бизнесом, нас не уволят, «Два барашка» не на грани разорения?