Книга Крепкий орешек, страница 88 – Ольга Дашкова

— Случилось то, что случилось. Это было давно. Мы теперь другие люди. Мы случайно встретились и так же сейчас случайно разойдемся.

— Нет, нет, я не позволю. Я не позволю тебе просто так уехать. Я люблю тебя.

Гена признался и замолчал, облизнул сухие губы.

Аду почему-то эти слова не тронули. В душе не было совсем ничего, словно это было сказано в какое-то оправдание, чтобы загладить некую вину и сгладить ее плохое настроение после визита матери Орехова и Ворошиловой.

А Орехов не знал, что сказать. Сейчас перед ним была не его Аделинка Канарейкина. Сейчас это была чужая, посторонняя для него женщина. Но не менее красивая, хоть и в простом наряде, совсем без макияжа и без прически.

Он так же трепетно и нежно относился к ней и хотел, но уже не физически, просто завалить и взять, Гена хотел утешить, обнять, сказать, что он рядом, что он всегда будет рядом, всегда поможет. Но Ада не пускала его к себе. Толстая броня неприязни отталкивала и не давала сделать шаг навстречу.

— Лучше послушай то, что я тебе скажу, – слова, которые она хотела произнести, Аделине давались нелегко, но надо было выговориться и разобраться уже в их странных отношениях с Ореховым. – Не надо питать иллюзий, все было прекрасно, замечательно, а временами фантастично. Да, я немолода. Я не так свежа, как некоторые девушки. У меня свои отвратительные привычки, скверный характер, вздорный нрав, у меня лишний вес, в конце концов.

— Ада… Я… При чем тут…

— Нет, не перебивай. Послушай, то, что было между нами, было прекрасно. Да, у меня давно не было секса, хорошего секса. Ты в этом лучший. Я могу тебе сказать, ты великолепен, хотя мне не с чем особо сравнивать. Но все это лишь вспышка эмоций, гормоны. Я тебя увидела, немного испугалась, сделала вид, что не узнала. Тебя это задело, ты пришел и напомнил, кто ты, и пошло-поехало, закрутилось, как говорится. Но все закончилось, Гена. Утром я уезжаю. Не знаю, что там у тебя за план по устранению Жерара, но оставить я его здесь не могу. Извини, я как бы ответственна за него. И да, он мне сделал предложение. Я, конечно, не могу его принять, он не мой человек, совсем не мой. Тем более, у нас нет никакого романа, был когда-то давно, он продлился недолго. Утром мы уедем в город, я вызову такси, это уже решено. Но все закончено, Гена. Выходные были прекрасны, и если бы не кража моих вещей, то можно было бы сказать, что я провела их замечательно. Испытала слишком много эмоций, а теперь надо побыть одной и подумать в одиночестве, без тебя.

Аделина не ждала и не хотела слышать ответ Геннадия, ей было все равно, что бы он сейчас ни сказал, она приняла решение. Она сделала свои выводы, она взрослый человек и вправе это делать.

Орехов сильнее сжал кулаки, проскрипел зубами. На душе было так противно и пакостно, словно он совершил какой-то тяжкий грех. А сейчас за него придется расплачиваться, надо как-то искупить, а если он это не сделает, то гореть ему в адовом огне и жариться на сковородке.

Как донести до этой женщины, что она ему дорога? Что он все эти годы любил ее и помнил, и когда встретил, увидел вновь, все внутри перевернулось, словно и не было расставания. Ада абсолютно права, они взрослые люди со своими привычками, былыми ошибками, со своей жизнью, которая была и которую не вычеркнуть, не деться никуда.