Книга Крепкий орешек, страница 91 – Ольга Дашкова

— Где этот рукожоп Вася? Где, блять, я спрашиваю, ваш су-шеф, почему не на рабочем месте?

— Упс, шеф спустился с небес. Ты только сильно не обижайся, что он так кричит. Это все нервы, я прикрою, давай беги.

Василий кинулся на кухню, а перед дверями остановился, улыбнулся, вошел, оглядывая коллег, которые застыли на месте.

— Геннадий Викторович, вы сегодня опять в плохом расположении духа? А давайте я вам супчика горячего сварю из потрошков, с похмелья самое то!

— Закрой рот и сделай рибай.

— Господи, вас не тошнит от него?

— Нет. И не спорь, а то тебя самого затошнит. Сделай, говорю.

— Хорошо, рибай и супчика. Договорились?

— Хрен с тобой, сделай супчик. И не расслабляться никому!

Гена вышел с кухни, тяжело ступая, пошел обратно в свой кабинет через бар ресторана. Нужно было захватить бутылочку какого-нибудь крепкого алкоголя и вновь закрыться в своей берлоге, налить немного и долго думать о том, что произошло.

Орехов был не столько пьян, сколько огорчен и разочарован этой жизнью. Он просто наливал в бокал виски и сидел, смотрел на него полтора часа, не делая ни глотка. Все думал об Аделинке, о том, как у них все было в деревне, и как было хорошо. О том, как другой, не менее дорогой человек может сломать жизнь собственному ребенку.

Хорошо, что он не стал выяснять отношения с матерью и Ленкой перед Аделиной. Орехов тогда посидел в бане, выпил, подумал, а вот уже утром, умывшись ледяной водой, пошел высказывать своей матери все то, что он думал по поводу случившегося.

Слов было сказано много, Гена не стеснялся в выражениях, мать плакала, просила прощения, говорила, что черт попутал, но он не верил. Не черт, она сама виновата в том, что постоянно лезет в его жизнь, считая, что делает как лучше.

Пусть теперь пожинает плоды своей подлости и глупости, совершенной когда-то, он пока не хочет и не готов с ней общаться, как и видеть. С Ленкой обошелся строже, та получила по полной программе, в выражениях Гена не стеснялся.

И вот теперь уже месяц как он сидит в своем кабинете и живет воспоминаниями. Ада его отшила и правильно сделала, он бы, наверное, поступил так же, она была права в каждом своем слове. Им не быть вместе, не судьба.

Не заметил, как день склонился к вечеру, рыжая Карина принесла суп, немного поел, выслушивая ее нравоучения. А когда в дверь постучали, прогнал, но гость не ушел.

— Ну, все бухаем, да? Что празднуем?

— О, Семен, рад тебя видеть. Садись, извини, что неприбрано, давай выпьем, не откажи другу.

— Я не откажу, а пьем за что?

Терехов сел рядом на диван, взял бокал, посмотрел на Гену, лица, конечно, на нем не было, правильно, что он приехал, нужно вправить мозг Орехову.

— Аделина, как тебе новое меню?

— Все хорошо, только я не вижу смысла менять ассортимент в середине сезона.

— Смысл менять его есть всегда. К тому же мы это сделали ненавязчиво, лишь немного его облегчив. Заменили некоторые позиции на легкие закуски, добавив игристые вина и рыбу.

— Да, думаю, что будет хорошо.

— Что ты решила насчет продажи ресторана?

— Ничего еще не решила. Надо хорошо подумать, сам понимаешь, Филипп, в этом деле торопиться не стоит.

Шеф-повар ресторана «Лоренсо», раньше принадлежавшего Дмитрию Галич, а по наследству перешедшего его жене, внимательно посмотрел на свою хозяйку.