Книга Развод в 57: Любовница в Моем Белье, страница 123 – Магисса

— А личный ролик?

Её лицо стало жёстче.

— Не используй его как повод вернуть меня под защиту. Я сохраню угрозу и не дам тебе сделать интимный файл аргументом о моей ненадёжности.

— Я не собирался.

— Ты собираешься заранее. В этом твой талант.

Сабина собрала косметику, проверила шкаф, сложила блузку в сумку. Не швыряла вещи и не оставляла зубную щётку как памятник.

— Долю ты мне никогда не мог обещать один, — сказала она. — Теперь я это понимаю.

— Я собирался оформить её после сделки из своей части.

— Ты говорил, что решение принято.

— Я считал его согласованным в принципе.

— С кем?

Я не ответил сразу.

— Вот именно, — сказала Сабина. — С собой.

Она взяла папку двумя пальцами.

— Эту оставляю. Опись пришли сегодня.

— Пришлю.

У двери Сабина обернулась.

— Жанна перестала принимать твою версию в примерочной. Я — сейчас. Не пытайся убедить себя, что нас обеих обработал Левицкий.

— Я так не думаю.

Она посмотрела на меня.

Я мог напомнить, что Роберт тоже солгал Жанне. Это не меняло того, что Сабина уходила по собственной причине.

— Уже не думаю, — поправил я.

Она забрала сумку и ушла.

Через десять минут ушёл и юрист. Он унёс фабричные документы и список вопросов. Переписку оставил до полного экспорта.

Я убрал в шкаф две чистые чашки. Папку Сабины запечатал, написал время и вызвал курьера юриста. Быт и процедура оставались простыми, даже когда личная жизнь переставала подчиняться плану.

Я открыл старые протоколы владельцев «По себе».

Аренду бывшей типографии мы обсуждали три недели. Жанна хотела меньшую площадь и боялась длинного обязательства. Я рассчитал поток, добился скидки и записал в протоколе: «Совместно принято решение арендовать весь первый этаж».

Жанна тогда сказала: «Если уверен в расчёте, подписывай. У меня завтра две примерки, я больше не могу считать стены».

Тогда я услышал согласие. Теперь увидел усталость и доверие, которым воспользовался для хорошего, но не совместного решения.

Типография стала удачным выбором. Это осложняло вывод. Результат мог быть правильным, а способ всё равно оставаться моим.

Дальше шёл первый договор интернет-магазина. Жанна согласилась на каталог готовых моделей и отдельно запретила связывать его с индивидуальными карточками. В итоговой записке я сократил разговор до фразы: «Владельцы утвердили цифровое развитие продаж». Через год использовал её как основание для общей клиентской аналитики.

Я открыл протокол запуска готовой линии. Нонна написала на полях: «Только малая партия после трёх диапазонов испытаний». Моя итоговая версия звучала: «Производство поддержало масштабирование после технической проверки».

Нонна не поддержала масштабирование. Она установила условие. Я превратил условие в задержку перед уже принятым решением.

Таких мест было больше, чем я ожидал. Жанна соглашалась часто, признавала мою компетентность и не требовала выигрывать каждый спор. Я же перестал различать её «да», её «делай как считаешь» и момент, когда она просто больше не хотела тратить вечер на мою уверенность.

В документах все три ответа выглядели одинаково.

Я создал отдельный список. Решение. Моя формулировка. Фактическое возражение. Подтверждение подписью или его отсутствие.

У аренды подпись была. У рекламного доступа — нет. У передачи библиотеки «Контуру» стояла картинка с росчерком и чужой сеанс. У доли Сабины не было ничего, кроме моего обещания.