Книга Развод в 57: Любовница в Моем Белье, страница 124 – Магисса

Исправлять протоколы задним числом значило создать ещё одну красивую версию. Я отметил спорные места для юриста и закрыл архив.

Письмо из «Контура» пришло вечером. Мне как совладельцу стороны сделки прислали дополнение к материалам проверки.

Роберт письменно зафиксировал просмотр файла Жанны, ложный ответ и отсутствие отдельного сообщения об инциденте. Передал личный ноутбук Демьяну. Внутренняя служба начала разбирательство. Решался вопрос о дисциплинарной ответственности и его полномочиях. До решения он оставался исключённым из сделки.

Я прочитал уведомление дважды.

Левицкий открыл личное видео, скрыл это до близости и солгал Жанне после. Несколько секунд не делали поступок меньше.

Но строку он не удалил. А теперь сам передал объяснение компании, устройство — проверке и поставил должность под риск, не зная, вернётся ли к нему Жанна.

Я удалил строки, когда Тимур уже предупредил о лишней копии. Сохранил видимость чистого пакета, назначал внешний ключ виновным и называл это защитой общего дела. Потом предлагал Жанне сделку, в которой я сохранял управление, а она подтверждала мою версию своим участием.

До этого вечера я считал себя самым ответственным мужчиной в любой комнате. Я платил счета, помнил сроки, кормил гостей и закрывал последствия. Левицкий мог быть жёстким, самоуверенным и теперь ещё лживым. Но он отдал доказательство, которое вредило ему самому.

Я всё ещё искал порядок, в котором признание защитит цену доли.

Разница оказалась неприятно простой.

Я открыл полный экспорт переписки с Тимуром. Не выбранные сообщения. Весь проектный период: запросы доступа, задержки оплаты, состав пакета, удалённые строки, требования денег и мои ответы. Затем выгрузил чат с Сабиной, включая обсуждение фабричной партии, будущей доли и того, что говорить Жанне.

Личные вложения в проектный экспорт не переносил. Внёс их идентификаторы в закрытое приложение и оставил на исходном устройстве для отдельной процедуры. Полная переписка не требовала гонять чужое интимное тело между юристами.

Экспорт подписал электронной отметкой времени. Сделал контрольные суммы, перенёс на два новых носителя и запечатал. Один предназначался моему юристу. Второй — независимому специалисту после регистрации передачи.

В сопроводительном письме написал:

«Передаю проектную переписку без исключения сообщений, неблагоприятных для моей позиции. Подтверждаю удаление строк видимого журнала и знание о лишних папках до публичной утечки. Не подтверждаю участие в публикации, шантаже или продаже материалов Ядвиге. Прошу разделять установленные действия и недоказанные предположения».

Это было признание. И граница признания.

Потом открыл условия продажи доли.

Покупка доли Жанны потеряла смысл. Она не уйдёт, Нонна не поддержит мой контроль, а финансирование после новых документов станет дороже или исчезнет.

Значит, обсуждать будут мой выход.

Я не собирался дарить долю в компании, которую строил вместе с Жанной, только потому, что виноват в другом. Ущерб должен быть рассчитан, а не назначен выражением её лица.

Я записал условия.

Независимая оценка компании и доли. Отдельный расчёт доказанного ущерба по каждому действию, без общего «репутационного штрафа». Поэтапный выкуп из будущей прибыли с минимальным обязательным платежом. Проценты на остаток. Залог продаваемой доли до полного расчёта. Досрочное погашение без скидки. Снятие моих личных поручительств перед поставщиками. Доступ к квартальной отчётности до последнего платежа.