Книга Развод в 57: Любовница в Моем Белье, страница 125 – Магисса

Оперативное управление я передавал сразу. Но при двух просроченных платежах требовал погасить остаток или пересмотреть обеспечение.

Права на библиотеку оставались у «По себе», авторство Жанны и Нонны закреплялось поимённо. Стоимость лицензий входила в оценку компании и моей доли.

Жёстко. Не разрушительно.

Юрист вернулся за носителем ближе к девяти. Проверил пломбу, расписался на описи и прочитал условия продажи у меня за столом.

— После такого экспорта позиция по ущербу станет слабее, — сказал он.

— Зато не развалится от следующего сообщения Сабины.

— А условия доли мягче не стали.

— Признать вину не означает отказаться от торга.

Он дошёл до пункта о залоге и поднял глаза.

— Передавать Жанне сейчас?

Я положил рядом второй опечатанный носитель и последнюю страницу условий.

— Переписку — Демьяну сегодня. Условия — её юристу утром.

— Без смягчения?

— Без смягчения.

На листе Ады стояло сорок восемь. Нонна перечеркнула число и написала рядом двадцать четыре.

— Почему не двадцать пять? — спросила Марианна.

— Потому что после полуночи у любого производства просыпается любовь к круглым числам. А потом клиентка получает левую чашку от одного размера, правую от другого.

Срочная заявка пришла от небольшого магазина в соседнем городе. Там на субботу записали клиенток на примерку нашей малой линии, а прежний поставщик задержал товар. Покупатель просил две модели в шести размерах и был готов прислать машину к семи утра. Никакого обещания следующих заказов в письме не было. Только перечень, цена и крайний срок.

— Если откажемся? — спросила Серафима.

— Штрафа нет, — сказала Ада. — Они возьмут то, что найдут у другого поставщика.

— Значит, это не вопрос жизни к утру.

— Нет, — ответила я. — И не причина делать сорок восемь.

Нонна разложила на столе карты двух доработанных моделей. Спорных деталей в них не было. Посадку проверяли на фит-панели, размеры ограничили теми диапазонами, по которым у нас были и испытанные образцы, и готовые детали. Расширять таблицу ради заявки никто не собирался.

— Двадцать четыре изделия, если работаем только с тем, что уже проверено, — сказала Нонна. — По одному контрольному экземпляру каждого диапазона остаётся у нас. Всё, что потребует новой корректировки, из партии выбывает.

— А если получится двадцать три? — спросила Марианна.

— Магазин переживёт нечётное число. Мы тоже попробуем.

Ада позвонила покупателю при нас. Назвала предел, условие итогового контроля и предупредила, что в накладную войдёт фактическое количество, а не обещанная круглая цифра. После короткого разговора положила трубку.

— Согласны принять от восемнадцати до двадцати четырёх. Без замены размеров. Машина будет в шесть сорок.

Серафима постучала пальцем по листу.

— На собрании мы запретили ночную гонку.

— Запретили, — сказала я. — Поэтому сейчас можно отказать.

В швейном зале было восемь человек. Остальные уже закончили дневную смену или не работали по временному графику. Я не стала звонить им с предложением проявить верность компании. Верность, которую вызывают после ужина, обычно плохо оплачивается.

Марианна посмотрела свой график. У неё рабочий блок начинался вечером. Серафима до обеда была свободна и пришла только к четырём. Две швеи, отработавшие с утра, сразу сказали, что не останутся. Никто не спросил почему.