Книга Развод в 57: Любовница в Моем Белье, страница 128 – Магисса

После часа усталость стала заметна в мелочах. Швея дважды искала ножницы, лежавшие справа от неё. Серафима записала проверку не в ту строку, сама увидела и перечеркнула по правилам. Я поймала себя на том, что третий раз измеряю один пояс.

Нонна забрала у меня линейку.

— Пять минут без цифр.

— Я могу продолжать.

— Поэтому и отбираю.

В коридоре было прохладнее. Я вымыла руки и прислонилась к стене у окна. За стеклом лежал мокрый снег, который не решался стать ни дождём, ни зимой.

Роберт вышел следом, но остановился у двери.

— Нонна отправила вас проверить, не съела ли я линейку?

— Она отправила меня за рулоном наклеек.

Он показал рулон, чтобы не превращать объяснение в повод остаться. Я могла отпустить его обратно.

Вместо этого подошла и коснулась пальцами его запястья. Под кожей сразу отозвался пульс. Роберт не накрыл мою руку и не приблизился. Ждал.

Я провела ладонью выше, по рукаву, и коснулась его щеки. Он закрыл глаза на короткий миг.

— Жанна.

— Не принимайте это за решение.

— Не принимаю.

— Пока вы не закончите внутреннее раскрытие в «Контуре», разговора о нас не будет. Не только отправите текст. Скажете им сами, что открыли файл, не сообщили и потом солгали мне.

— Скажу.

— Без версии, в которой молчание было заботой о проверке.

— Без неё.

Большой палец лежал у уголка его рта. Я помнила этот рот слишком хорошо. Убрала руку прежде, чем память стала доводом.

— После этого поговорим, — сказала я.

— Если вы захотите.

— Я сама сообщу.

Он кивнул, поднял с подоконника наклейки и вернулся в зал. Не оглянулся проверить, иду ли я за ним.

К трём часам готовых коробок стало пятнадцать. Марианна и одна из швей ушли отдыхать в комнату на сорок минут, их места заняли две сотрудницы второй части смены. Никто не пил кофе вместо перерыва. Нонна закрывала машину, если человек начинал переделывать одно и то же движение.

Красный лоток заполнялся медленнее. Два изделия после спокойной переделки прошли повторный контроль. Одно осталось в браке из-за перекоса бокового шва. Ещё у одного пояс оказался короче допуска. Его не стали растягивать руками и убеждать себя, что ткань привыкнет.

— Двадцать два, — сказала Нонна в пять сорок, пересчитав зелёные отметки. — На этом всё.

На столе лежала ещё одна почти готовая вещь.

— Там только застёжка, — сказала швея.

Серафима посмотрела на часы.

— В шесть заканчиваем. Мы это уже говорили до того, как устали.

Вещь осталась на столе под листом «следующая партия». Ада отправила покупателю фактическое количество и получила подтверждение. Счёт уменьшили. Двадцать две коробки разложили в два транспортных короба по описи. Нонна проверила номера заявок, я подписала выпуск, Серафима поставила отметку производства.

Роберт вынес короба к двери только после того, как Нонна разрешила. На этот раз прочитал обе наклейки вслух и держал их маркированной стороной вверх.

Машина пришла в шесть тридцать восемь. Водитель сверил пломбы, подписал два экземпляра накладной и закрыл двери фургона. Двадцать два проверенных изделия уехали в магазин, где их ждали клиентки с номерными заявками. Этот заказ не спасал ателье. Он оплачивал работу, которую мы успели сделать без чужого размера в коробке.

Когда фургон выехал со двора, телефон Роберта коротко звякнул.