Книга Развод в 57: Любовница в Моем Белье, страница 19 – Магисса

В одном Феликс писал: «Жанна подпишет, когда увидит расчёт по зарплатам». В другом обещал Сабине должность после запуска и просил подготовить проект опциона к окончанию пилота. Там же были даты фабричного слота, варианты названия и короткие голосовые сообщения, которые она не включала.

— Перешли мне эти два, — сказала я.

— Нет.

— Разреши сфотографировать экран.

Сабина тут же заблокировала телефон.

— Я пришла показать, что не придумала обещания. Не отдать тебе оружие для корпоративного спора.

— Удобно. Я должна поверить экрану, который исчез по твоей команде.

— Можешь не верить. Но ты теперь знаешь, что Феликс планировал твоё согласие как техническую формальность.

— Это я знала и без тебя.

— Нет. Ты думала, он просто соврал мне о разводе. Он строил план, в котором все получали что-то приемлемое. Тебе оставалось ателье. Ему управление. Мне новая линия.

— А женщинам, чьи конструкции лежали в библиотеке?

— Базовые конструкции компании используют для продукта компании. В этом нет кражи.

— В компании есть порядок доступа, авторство и производственное согласование.

— И коммерческий директор, который сказал, что порядок соблюдён.

— Ты проверила?

— Нет.

Ответ прозвучал сразу. Без оправдания.

— Тогда не называй это обычной практикой, — сказала я. — Обычная практика заканчивается там, где ты решаешь не задавать вопрос, потому что ответ задержит твою долю.

Сабина подняла подбородок.

— А твоя практика заканчивается там, где ради четырнадцати сотрудников придётся договариваться с человеком, которого ты ненавидишь. Ты всё равно подпишешь рабочую сделку, если аудит подтвердит безопасность.

— Возможно. Но не ту, которую написали за меня.

— Феликс тоже так считает. Он уверен, что ты изменишь условия, выругаешься, но не разрушишь дело.

— Как хорошо он знает моё расписание.

В этот момент с манекена донёсся тихий металлический щелчок.

Предметный образец держался на временно закреплённой планке. После утреннего испытания Нонна оставила его для снимков без нагрузки, но край постепенно вывернулся. Бюстье медленно поехало вниз по гладкому чехлу манекена.

Мы с Сабиной одновременно шагнули к нему и поймали с двух сторон. Она схватила левую чашку, я правую. Манекен повернулся на подставке и уставился в стену безликим затылком.

Сабина фыркнула. Я тоже. Смех занял одну секунду. Безупречная рекламная женщина повернулась к стене, будто первой отказалась от кампании.

Мы разжали руки почти одновременно.

— Поставь на стол, — сказала я.

— Сама знаю.

Сабина положила образец рядом с красной карточкой. На её лице ещё оставался след улыбки, но голос снова стал деловым.

— Я попрошу фабрику не связываться со мной напрямую. Все технические вопросы через Нонну.

— Это разумно.

— Не принимай за капитуляцию.

— Не принимаю.

Она разблокировала телефон, чтобы найти последнее техническое сообщение. На секунду повернула экран ко мне. Вверху стояла пометка «Переслано», ниже имя отправителя: Тимур Ковач. Текст начинался словами: «Временное хранилище готово. Доступ кампании расширен до...»

Сабина смахнула сообщение вверх прежде, чем я дочитала.

— Кто такой Тимур Ковач?

Её палец замер.

— Внешний администратор. Собирал материалы для презентации.

— Он имел доступ к конструкции?

— К рабочей папке. Остальное спрашивай у Феликса.