Книга Девяносто девять дней в "Сантосе", страница 77 – Юлия Поспешная

Добежав до первого более-менее невинного деревца, пёс тут же полил почву удобрениями. Я, воспользовавшись остановкой, выбрала музыку на телефоне и в моих air pods зазвучал голос Шона Мендеса. М-м-м… Что ж, утро уже приятное.

Минут двадцать я следовала попятам за лохматым черным керном. Тот, опустив нос в землю, старательно вынюхивал землю и то и дело останавливался у каждого третьего деревца.

— Ты ненормальное животное, ты в курсе? — покачала я головой, когда пёс задрал ногу уже в шестой или седьмой раз, — У тебя половину тела, наверняка, занимает мочевой пузырь. Леонид Ильич вам явно нужно меньше пить.

Лохматый собакен немного угомонился где-то минут через десять и теперь, хотя бы, не тянул поводок с силой обезумевшего буйвола.

Я крутила головой по сторонам в поисках площадки для воркаута. Первые две, что мне попались были не ахти какого качества, зато, когда мы прошли дальше мне попалась вполне себе цивильного вида спортплощадка.

— Так, Леонид Ильич, а сейчас у нас пройдут плановые занятие воркаутом… а точнее, физкультурой. Вы можете принять участие или, что более вероятно, понаблюдать за происходящим. О'кей?

Пёс не сопротивлялся, когда я привязала его поводок к дереву неподалеку от спортивной площадки.

Выбрав место, чтобы было удобно смотреть за собакой, я начала разминку и гимнастику.

Но не прошло и пяти минут, как случились сразу две вещи, повлекшие за собой весьма неоднозначные события.

К дереву, рядом с которым грелся под утренним солнышком Леонид Ильич прилетел желтый теннисный мяч. Черный керн тут же навострил уши, в следующий миг он метнулся к мячу и вцепился в него зубами.

А секунду спустя, сквозь густую листву растущих рядом кустарников вылетел бурого цвета питбуль и подлетел к Леониду Ильичу.

Он зарычал на керна, но к чести черного пса, тот не отдал мячик, а лишь опустил голову, попятился и тоже угрожающе зарычал.

Я на миг остолбенела, меня сковал шок и мыслительный процесс на пару мгновений прервался. Но в следующий миг я опомнилась и совершила, одновременно, очень опасный и даже глупый поступок: я подхватила первую попавшуюся палку и бросилась на защиту Леонида Ильича.

Вражеский питбуль уже наступал на маленького, но не в меру отважного керна. Он скалился, обнажая пугающего вида саблевидные клыки и зубы, злобно рыча, прижав уши к голове, питбуль подступал к маленькому песику.

Ещё немного, и он бы бросился на Леонида Ильича.

— А ну пошёл прочь! — со страхом и злостью закричала я, подбегая к питбулю.

Наверное, единственная причина, по которой здоровенный пес не бросился на меня был лишь фактор неожиданности. Псина просто не ожидала, что кто-то может посметь напасть на неё.

Но питбуль быстро опомнился и злобно рявкнул на меня. Я испуганно вскрикнула, оторопела от ужаса перед темными, налитыми кровью глазами питбуля, в страхе содрогнулась и отступила назад. Темно-карие глаза собаки с ненавистью прожигали меня взглядом. Питбуль уже было ринулся на меня, я в ужасе приросла к земле и тут между нами с лаем выскочил Леонид Ильич.

На моих глазах мохнатый керн вцепился зубами в правую переднюю лапу питбуля. Тот зарычал от боли и тут же опустил мощную пасть на спину керна.

У меня в раз прошел шок, я рванула вперёд, крепко сжимая палку, занесла её над головой и с силой опустила на спину питбуля. Питбуль тонко тявкнул, отскочил назад, прижимаясь к земле, а затем развернулся и прыткой ланью помчался прочь, завывая на бегу.