Книга Девяносто девять дней в "Сантосе", страница 79 – Юлия Поспешная

Памела Викторовна ахнула, обернулась в сторону мяча, затем глянула на меня и выкрикнула гневно:

— Ты что творишь, дура?!

И тут Людовик, восторженно пролаяв, с готовностью прытко рванул за своей игрушкой. И ему было плевать, что другой конец поводка его хозяйка намотала себе на руку.

Женщина вскрикнула, когда её с силой дёрнуло в сторону. Она не удержалась на ногах, рухнула на траву. Истошно вереща она поволочилась за азартным питбулем.

— Людо-о-ови-и-ик!!! — надрывающимся голосом кричала Памела Викторовна, которую тащило по траве, через кусты и крапиву.

— Памела Викторовна! — охранники пришли в ужас и, после секундного замешательства, бросились следом за орущей женщиной, которую беспощадно тащило через все дебри и заросли.

Я, открыв рот, несколько мгновений наблюдала за происходящим. Затем, не отводя взгляд от этого незабываемого зрелища, присела, осторожно взяла пса на руки и проговорила:

— Леонид Ильич… валим! Променад закончен.

Удерживая пса на руках, прижимая его к груди, я побежала прочь. Правда долго, с керном на руках я не пробежала: животное весило, как фанат фастфуда в «лучшие дни»!

И, конечно, я изрядно запыхалась, пока пыталась бежать с ним.

— Всё, дальше сам! — устало воскликнула я, осторожно опуская собакена на землю.

Мне было, конечно совестно, что я заставляю маленького раненого песика бежать самому, но я реально не могла нести его дальше!

Поэтому теперь Леонид Ильич торопливо трусили рядом со мной.

В доме Бобровых, как звучала фамилия семьи Евдокии, меня уже ждала сама хозяйка.

— Ну и где это тебя носит?! — сварливо спросила она, уперев руки в бока.

Однако рассмотрев поближе меня и пса, Евдокия изменилась в лице.

Я быстро рассказала ей, что произошло.

— Хоть не пускай тебя никуда одну! — ворчала Евдокия. — Даже с собакой погулять нормально не можешь!.. Иди завтракай, я сама обработаю раны Леонида Ильича.

— Но я… — начала было я.

— Я сказала, иди завтракай! — повысила голос Евдокия, и добавила чуть мягче. — Мне не впервой, да и еда у тебя остынет. Всё. Марш на кухню! С собакой все будет нормально.

Я обеспокоенно посмотрела ей вслед, пока она несла собакена в комнату с домашней аптечкой.

Я приняла душ, переоделась и вошла на кухню. На пороге я замерла, когда сидевшие за столом четверо здоровых (просто огромных) и плотных мужчин с интересом оглянулись на меня.

Они были очень похожи друг на друга и если бы не возрастные отличия, разные прически и одежда, их всех можно было бы принять за братьев-близнецов! Все, как один, очень упитанные, широкоплечие, с объемистыми животами и крепкими волосатыми руками.

— Д-доброе утро… — неуверенно произнесла я и боязливо улыбнулась.

Несколько мгновений все четверо молча глазели на меня с вытянутыми лицами. Я успела подумать, что со мной, наверное, что-то не так.

Но тут, сидевший ближе всех ко мне здоровяк, в огромной клетчатой рубашке, облизал пальцы на левой руке и встал, задев животом стол. Он приблизился ко мне, возвышаясь надо мной и протянул мне свою здоровенную, как лопату, руку.

— Здорова!.. Я Гена, — проговорил он.

— Лана… — представилась я и не смело положила свою руку в эту огромную ладонь с мясистыми пальцами.

Тут же заскрипели ещё стулья — двое других мужчин, в огромных бесформенных футболках, тоже встали и приблизились ко мне, встав по обе стороны от брата.