Книга Руны законов Сварога, страница 38 – Юлия Поспешная

— Тогда какой резон играть честно?

С моих уст сам собой сорвался короткий смешок. Ставр тоже улыбнулся.

— Ну и кого ты так удачно разул?

— Нескольких ваших чрезмерно самоуверенных дружинников.

— Молись, чтобы они не узнали, что ты мухлевал.

— Звенечка, — рассмеялся Святослав. — Мне не нужно молиться — у меня есть меч и конь.

Я ничего не ответила на горделивую и заносчивую фразу воина.

Из леса вновь прозвучал человеческий крик.

— Лю-юди-и… На по-о-омо-ощь!.. Э-э-эй!!! Ау-у-у!..

Мы со Святославом одновременно остановили коней и прислушались.

— Не похоже, чтобы кричала нечисть, — заметил воитель.

— Это не нечисть, — уверенно покачала я головой. — Это люди.

— Откуда такая уверенность?

— Я не чувствую колдовства. Вообще никакого, — ответила я.

— Надеюсь, что чутьё тебя не обманывает.

— Надейся, — разрешила я.

Я почувствовала его вопросительный взгляд на своём лице, но комментировать ничего не стала. Нечего сомневаться в моих словах.

Мы быстро нашли вход в пещеру, плотно и надёжно заваленный камнями и сломанным деревом. А оттуда, при нашем появлении, вновь раздались крики. Громкие, счастливые и по-настоящему человеческие.

Мы со Святославом остановили коней и обменялись задумчиво-опасливыми взглядами. У нас обоих всё ещё оставались сомнения. Всё-таки мы сейчас пребывали ночью в глухом лесу — на территории и во время принадлежащие духам и нечисти. Тут до последнего нужно сохранять максимальную бдительность — проверять и перепроверять.

Да, вроде бы это кричали люди. Интонации и ярко выраженные чувства в криках, вместе с отсутствием всякой магии прямо указывали на это. И всё же… Я отлично знала какой коварной бывает нечисть и по-настоящему тёмная магия. В отношении чёрного колдовства содержание фразы «худшее из зол то, что добром прикидывается…» наиболее точно соответствует действительности.

Мы подъехали ближе. Ночная тьма шарахнулась прочь от факелов в наших со Святославом руках. Я придирчиво, с подозрением осмотрела завал. Довольно высокий проход в пещеру, чуть ли не в три человеческих роста, был обильно завален крупными камнями и пластами земли, а сверху лежал чуть согнувшийся пополам толстенный дуб.

— Ну и как их так угораздило? — с сомнением спросил Святослав.

Я приложила палец к губам и вытряхнула содержимое из небольшого гранённого флакона. Бесцветные гранулы на воздухе тут же испарились и осели густым нежно-персиковым облаком, окрашивая в свои цвета снег, камни, деревья и прочие части лесного окружения.

Из-под завала, в ответ на вопрос Ставра, громче прежнего зазвучали новые людские крики.

— Помогите нам! Добрые люди!!! — послышался зычный мужской голос.

— Пожалуйста! Именем Сварога-Кузнеца! Просим вас: вызволите нас отсюда! С нами тут дети и больной старец-волхв!

— Старец-волхв? — удивлённо переспросил Ставр и снова посмотрел на меня.

А я всё ещё придирчиво всматривалась в оседающую персиковую пыль. Ничего. Никакого намёка на магию — хоть обычную, хоть тёмную.

Надо отметить, что чёрной или тёмной магией считалась та, что наносила непозволительный и слишком большой вред человеку. Ну, то есть, если очень нужно для особого ритуала, не считалось большим злом угробить пару коров или тягловую лошадь у живущих неподалёку крестьян. Даже, если у твоего заклятия побочным эффектом выступает простуда аль массовая диарея, что накроет ближайшее поселение — такое всё зло вполне допустимое. А вот, если кому-то из ворожей взбредёт в голову на детишек повесить нити сосущие года жизни или побочным эффектом идёт какой жуткий мор, пожары, наводнения — то это клеймо мраковедьмы и потенциальная охота богатырей-клятвенников за головой такой ведуньи. А для таких богатырей мраковедьм или мраковолхвов резать — дело святое, приятное и богоугодное. Клятвенники за такое ещё больше божественной благодати получают, сильнее становятся и живут дольше. А чем мощнее будет колдун, ступивший на тёмную сторону и богатырём убиенный — тем больше для воина и награда от Сварога и детей его.