Книга Неоновые росчерки, страница 10 – Юлия Поспешная

В последних слова жены звучала даже не просьба, а скорее мольба.

Стас знал, что должен прислушаться к её словам и должен сделать правильный выбор. Вот только жизнь без службы была бы для него лишь праздным существованием.

— Ты бы мог устроится начальником охраны в какой-нибудь солидной компании, — продолжала увещевать Рита.

— И стать сторожевым псом в галстуке? — тихо переспросил Стас.

Рита приблизилась к нему, заглядывая в его глаза.

— Прежде всего ты мог бы стать лучшим мужем и отцом, который чаще был бы дома, чаще проводил бы время со своей семьёй, не пропускал бы семейные праздники и, особенно, дни рождения своей единственной дочери… Подумай, Стас, может быть… это совсем не плохо быть сторожевым псом на теплом месте с высокой заработной платой, чем оставаться охотничьим псом, бегающим по всей стране за самыми опасными преступниками и получающим за это…

Рита фыркнула.

— Столько, что тебе приходиться откладывать на образование для дочери, даже в отечественных вузах, когда ты мог бы заработать ей на обучение в Англии, Франции или Штатах!

Стас не знал, что ей ответить. Она была права, по-своему. И у него были аргументы за то, чтобы оставаться в полиции, вот только они не будут иметь значение для Риты.

— Рита… — вновь попытался начать Стас.

— Только не говори опять, что «вот это точно было в последний раз»! — звонким раздраженным голосом перебила его Рита.

Стас замолчал, глядя в глаза своей жены.

— Просто подумай, — попросила она, — пожалуйста, Стас. Если ты любишь меня и Алину, подумай и реши. Мы же… Господи, мы же можем быть счастливы! И жить, как все нормальные люди!.. Почему же ты не хочешь, чтобы мы были счастливы? Почему ты все время живешь для других, Стас?!

Корнилов удивленно смотрел в темно-зеленые глаза жены, в которых искрилась надежда и жажда убедить его, а в уголках век блеснули капельки слёз.

Звонко пикнула плита. Пирог был готов. Стас вздохнул, приблизился к Рите и, поцеловав её в щеку, шепнул:

— Я подумаю.

— Спасибо, — поблагодарила Рита.

— Не за что, — тихо ответил Стас, зная, что опять солгал.

Корнилов извлёк пирог из духовки и поставил на стол.

Рита позвала Алину и через несколько минут они уже поедали свежеприготовленный десерт и слушали Алинку, которая взахлеб пересказывала им, как ей пришлось «отмазываться» чтобы не играть на школьном концерте в честь последнего звонка, для одиннадцатиклассников. Рита и Стас молчали. Им обоим не хотелось говорить, но Стас решил, что кто-то из них должен заговорить первым.

— А ты не пробовала узнать, может быть тем, кто согласится играть на школьном балу предоставят какие-то… «плюшки»? — улыбнувшись дочери, произнес Стас.

Алина, в ответ, замотала головой и, пренебрежительно скривившись, ответила:

— Да какие там «плюшки», пап?! Что наша завуч может там пообещать? Пятёрки по истории за четверть? У меня и так всё в порядке…

— Доча, не стоит быть слишком самоуверенной, — не глядя на Алину, прохладно заметила Рита, — и тем более не стоит отказываться от оценок, которые можно получить относительно легко. Освободившееся время ты могла бы потратить на что-то полезное для себя. И потом практика на виолончели лишней не бывает.

От слов Риты Алина сразу сникла. Зародившаяся было, душевная и непринужденная, беседа потухла, как огонек свечи от дуновения ветра.