Книга Неоновые росчерки, страница 145 – Юлия Поспешная

Едва увидев лицо командира спецотряда, Брон понял, что сбылись их с генералом худшие опасения.

— Мальчик очнулся, — прорычал Каульбарс, по очереди глядя на Брона и Антона Спиридоновича, — хотите послушать, что он мне рассказал?! Хотите, чёрт бы вас побрал?!

ВЕРОНИКА ЛАЗОВСКАЯ

Воскресенье, 22 марта.

Когда мы въехали на территорию коттеджного поселка, где было совершено очередное убийство, мне показалось, что я погрузилась под воду.

Стало труднее дышать, на всё тело как будто воздействовало какое-то сверхъестественное давление. Оно медленно и неотвратимо стягивало мне грудную клетку и стискивало ребра. Казалось кто-то медленно затягивает на моем теле тугие ремни.

Одновременно с этим закружилась голова и от висков вязкой жидкой массой начала растекаться тяжелая глубокая боль.

Стас увидел, что я прижала пальцы к вискам и болезненно нахмурилась.

— Ника? — обеспокоенно проговорил Корниов.

— Всё хорошо, — торопливо ответила я, с зажмуренными глазами и повторила уже чуть более отчаянно и жалобно, — всё хорошо.

Характер головной боли сменился на дерганную пульсацию. Казалось, в моей голове интенсивно раздувались и сокращались отдельные доли мозга. Я непроизвольно сжала пальцами рук края своего сиденья.

Меня начинало лихорадить и ощутимо возрастала температура.

Это очень плохой признак, я твёрдо знала это. Такие болезненные ощущения возникали, когда кто-то, чье воспоминание пытается ворваться в мое сознание, умер в долгих кошмарных и кровавых мучениях. Кто-то, кому нарочно не давали умереть, чтобы он как можно дольше чувствовал всё, что с ним делают его мучители. Чтобы он видел собственную кровь, чтобы захлебывался ею и ощущал разрывающую его тело невыносимую бесконечную боль. Чтобы… чтобы он не портил… им «праздник»… чтобы не мешал получать удовольствие…

Меня замутило.

— Останови машину! Пожалуйста! — вскрикнула я.

Стас тут же дал по тормозам. Внедорожник чуть качнулся вперед, меня слегка бросилось вперед.

Часто и глубоко дыша, я поспешно отстегнула ремень безопасности, открыла дверцу и выбралась наружу.

— Ника!.. — Стас выскочил следом за мной.

Я сбежала с дороги, ринулась к зарослям кустарников. Спотыкаясь и пошатываясь не разбирая дороги пробежала несколько метров, прежде чем упасть на колени в снег. И тут меня вырвало.

Несколько секунд я сотрясалась в рвотных спазмах. Мне казалось, что неведомая сила с каким стервозным ожесточением выжимает и выкручивает мое тело, как мокрую тряпку. Эта сила, как будто желала вынудить меня выдать не только свой недавний ланч, но и все свои внутренности.

— Ника… — позади меня раздался неуверенный голос Стаса.

— Не подходи! — не оглядываясь назад, я предупреждающе выставила за спиной ладонь. — Пожалуйста, не подходи!.. Не надо!..

Я не хотела, чтобы Стас видел, что со мной происходит. Во всяком случае, чтобы он стоял рядом и видел всё в деталях.

Это не прекращалось. Боль нарастала в голове и просыпалась, ворочалась уже в животе.

Я ощутила короткий толчок и затем резкую дикую режущую боль в области солнечно сплетения и желудка.

Я истошно закричала и согнулась, обхватив себя руками за живот. Боль внутри меня рвала, резала и кромсала. Зажмурив глаза, продолжая дико кричать, я завалилась на бок и задёргала ногами. Из глаз обильно текли слёзы, я не переставала отчаянно и пронзительно кричать.