Книга Монохромный человек, страница 325 – Юлия Поспешная

Там собирались сумерки, темнело небо и зажигались первые огни грядущей ночи.

-Но уже поздно…-проговорил Мирон неуверенно.-Это как-то…

Я отвернулась.

Я сидела на своей кровати, поджав колени.

То, что я пережила внизу то, что чуть было не случилось со мной… вызывало непосильный ужас, с которым я не могла справиться.

Паника, страх и ужас, они как чернокрылое воронье кружили в моем сознании, внушая самые мрачные и устрашающие мысли.

А ещё я чувствовала просто ошеломляющее истощение.

Истощение и вялость. Как будто я всю ночь полы мыла в бесконечно длинных коридорах!

И на душе было так гадко, мерзко и отвратительно.

То, что чуть было не произошло, то, что хотели сделать те два подонка… Все это оставило где-то внутри меня жирное, грязное и зловонное пятно.

Пятно, которое я мысленно, старательно силилась замыть, стереть… срезать… вывести его во чтобы то ни стало!

След мерзости темной сущности человека. След низменной стороны человеческой личности.

Отпечаток, который ещё очень долго будет болезненно тлеть в моей душе, отравляя мысли и воспоминания.

Мирон в нерешительности стоял у двери. Наконец, он вздохнул. Словно сдался. Я украдкой быстро взглянула на него.

Его улыбка была снисходительной, но доброй. Так улыбаются перепуганному ребенку.

Впрочем, сейчас я примерно так себя и чувствовала. Я была тем самым перепуганным ребенком, которому как воздух нужна была поддержка взрослого. Пусть даже этот взрослый всего на пару лет старше меня. Мне была необходима его поддержка и защита.

А Мирон может защитить. И он это доказал на деле.

И рядом с ним я чувствовала себя в безопасности. И не хотела расставаться с этим чувством, после его ухода.

Тем более, что нет никакой гарантии, что Пахоменко или Ерохин не вернутся с какой ни будь группой поддержки. Что я тогда буду делать?! А они ведь могут… Злопамятные оказались, барсуки вонючие! И в добавок до ужаса мстительные!

Мирон опустился на кровать рядом со мной. Коснулся моей руки.

Я опустила взгляд на его ладонь. После драки с Ерохиным и Пахоменко у парня прибавилось новых ран. В частности, теперь его левая рука была тоже перебинтована. А на правой кисти появились два бактерицидных пластыря. На лице красовался кошмарный, темно-фиолетовый синяк. След удара здоровым гаечным ключом.

-Я останусь.-проговорил Мирон.

Я подняла на него не смелый взгляд. Несколько мгновений мы смотрели друг на друга. Мирон мягко, нежно улыбался.

-Спасибо.-прошептала я и поджав ноги, прислонилась к нему, прижалась, положила голову на плечо.

Господи, как мне сейчас было необходимо. И я была просто безмерно благодарна Мирону за него и за его плечо, на которое так кстати можно положить голову и закрыть глаза.

Мы просидели так несколько минут. В полной тишине.

За окном темнел вечер. Город уже нарядился огнями.

-Так и будем сидеть?-нарушил тишину Мирон.

-А ты против?-чуть усмехнулась я.

-Нет.-я не видела, но слышала, что он улыбается.

Блаженно и счастливо.

-Нет,-повторил он и обнял меня, крепко, с чувством, прижал к себе.-Я готов так вечность сидеть с тобой.

-О, боже…-простонала я.-Какая банальность.

-О, да.-засмеялся он.-Но до сих пор, чертовски актуальная. Как считаешь?

В ответ я лишь тонко, согласно пискнула и крепче прижалась к нему.

Он засмеялся и коснулся губами моих волос.