Книга Обнаженные розы, страница 155 – Юлия Поспешная

Родилась в Белорецке, в семье сотрудника ЖКХ и водительницы троллейбуса.

Вела разгульный образ жизни. Была откровенно трудным подростком.

Имела два привода в милицию.

В тринадцать лет умудрилась забеременеть. В четырнадцать родила, хотя всячески отказывалась от родов.

Но мать строго настояла, чтобы дочь рожала во, чтобы то ни стало.

Маша не долго нянчилась с ребенком.

Через четыре года, она сбежала от родителей, приехала в Москву из Белорецка.

Тут она поначалу, вела себя тихо и скромно. Не лезла на рожон, не искала неприятностей. И с готовностью бралась за любую работу.

Была тихой, провинциальной девочка.

Которая разительно и быстро преобразилась до неузнаваемости, менее, чем за полгода жизни в столице.

Она не поступила на педагогический, куда так хотела. Зато смогла получить место на заочном отделении филологического.

А через два года была отчислена за неуспеваемость. Мария привыкла вести разгульный образ жизни.

Пустилась во все тяжкие. Забеременела во второй раз.

Вышла замуж за Викентия Хазина, сына достаточно состоятельных родителей, владевших небольшим кафе.

Причем, Викентий знал, что у Марии есть ребенок и согласился усыновить его.

Брак оказался не благополучным с первого же года.

И дело даже не в том, что у Марии произошел выкидыш и их с Хазиным ребенок умер.

Викентий требовал, чтобы жена перестала общаться с мужчинами из её прошлой жизни.

Та отказывалась. Семейные ссоры становились чаще, перерастали в скандалы, с драками, руганью и милицией.

В таких условиях рос Демид Хазин, которого Викентий признал своим и наградил своей же фамилией.

След Демида потерялся после внезапной кончины его матери.

Стас пробовал выяснить куда потом делся мальчишка, но не нашел по этому поводу никакой информации.

-Скажите,-проговорил Стас.-А вы знаете куда потом пропал мальчик? Где он жил?

Глафира лишь печально покачала головой.

-Я знаю, что он... Кеша иногда ездил к нему, навещал его... Но потом перестал... И больше мы никогда о нём не говорили, и...

Она осеклась замолчала.

-И?-Стас не дал ей уйти в себя и замкнуться.-Договаривайте, Машкина. Будьте добры.

Стас умел говорить с людьми тем ледяным вежливым тоном, который одновременно звучит мягко, но угрожающе.

-Он только однажды сказал... Что его сын... Он больше не называет его отцом.

Она поджала губы, опустила взор. Словно пожалела, о том, что рассказала.

Стас внимательно следил за её лицом, пристально глядел в её глаза.

Но там была только пугливая растерянность.

-Может быть у вас остались его вещи?-спросил Корнилов.-Нас интересуют блокноты, органайзеры, ноутбук, телефон... фотоальбомы.

Глафира кивнула.

-Да... есть блокнот... телефон и пара фотоальбомов... А компьютер... ноутбук был, но...

Она горестно вздохнула.

-Я как-то залила его кофе, так что...

-Очень жаль.-сухо ответил Стас.-Покажите пожалуйста нам его вещи.

-Конечно.

Глафира отдала им всё, что потребовал Стас.

Ему показалось, что она даже рада расстаться с вещами Викентия Хазина.

Возможно они тяготили её. Напоминали о нём. Но она не могла сама решиться и избавиться от них.

В стареньком, ещё кнопочном телефоне Стас и Коля обнаружили несколько номеров.

Корнилов велел Домбровскому прозвониться по ним и возможно навестить их обладателей. Они могли рассказать о семье Хазиных больше, чем Глафира Машкина.