Книга Неверные. Долгий путь к любви, страница 38 – Татьяна Никольская

Когда объявляют перерыв, я первой выхожу в коридор, чтобы вдохнуть воздух, в котором нет его внимания. Оно физически ощутимо, как давление.

Шаги сзади. Твёрдые, неспешные. Я уже знаю эту походку.

— Вы сегодня, как всегда, на высоте, — говорит его голос у меня за спиной. Не «были», а «есть». Настоящее время. Я оборачиваюсь.

Он стоит, держа в руках два бумажных стаканчика с кофе. Протягивает одну мне. Не спрашивая.

— Спасибо, — беру автоматически. Чёрный, без всего. Как раз мой.

— Жаль, времени было в обрез, — продолжает он, делая глоток из своего стакана. Его взгляд уже не сканирует, а просто отдыхает на мне. — Ваш подход к лояльности через решение проблем… он требует детального разбора. Без этих, — он слегка кивает головой в сторону переговорки, — благоглупостей про души.

Он делает паузу. Значимую.

— Обсудим за ужином? Без протокола. Я знаю тихое место недалеко отсюда.

Предложение висит в воздухе. Аккуратное, но без иллюзий. «Без протокола» — это код. Код для «без свидетелей, без ролей, без правил». Кофе в моей руке вдруг кажется не напитком, а взяткой. Первым, минимальным взносом в игру, в которую я не давала согласия играть.

Я смотрю на стаканчик, потом поднимаю глаза на него. На его спокойное, выжидающее лицо.

— Кофе — спасибо, — говорю я, и моя улыбка — это тонкая ледяная щель. — А вот насчёт ужина… боюсь, у меня уже есть планы. Накормить дочь, проверить уроки и отключить мозг от всего, что имеет отношение к слову «стратегия». Вы же понимаете — гигиена ума. Смешивать личное с рабочим — всё равно что есть суп зубной щёткой. Неэффективно и противно.

Я говорю это тоном лёгкой, почти дружеской иронии. Но каждый слог отполирован, как клинок. Я не просто отказываю. Я высмеиваю сам формат его предложения, сводя его с территории романтического жеста на территорию дурного тона.

Он не моргает. Ни один мускул на его лице не дрогнул. Он просто медленно кивает, принимая удар.

— Гигиена ума. Запомню. Ценный принцип, — произносит он так, будто только что добавил термин в свой личный глоссарий. — Тогда, наверное, до следующего воркшопа. Приятного аппетита вам и вашей дочери. И… чистых мыслей.

Он делает легкий жест, пропуская меня к лифту. Я прохожу, чувствуя его взгляд на спине. Он не раздражён. Он… заинтригован ещё больше. Я только что не захлопнула дверь перед носом, а показала, что дверь — с интеллектуальным замком, и пароль от неё не «ужин в тихом месте».

В лифте я наконец выдыхаю. Рука немного дрожит от адреналина. Внутри знакомая, горьковатая пустота после отражённой атаки. Опять. Сработал старый, испытанный рефлекс: увидела интерес — выставила шипы. Потому что за интересом всегда следует желание что-то взять. А я больше ничего не хочу отдавать. Мои запасы доверия кончились, и фабрика по его производству закрыта навсегда.

Но пока я еду в свою часть города, в свою квартиру, к своей дочери, в голове стучит одна навязчивая мысль: он не отступит. Он просто пересчитает силы. И следующая его вылазка будет уже не с чашкой кофе. А с чем-то, против чего мои старые, проверенные шипы могут оказаться бесполезны.

И от этой мысли по спине бежит что-то опасное и живое. Предвкушение настоящей битвы, а не учебных манёвров.

Горский

Десять часов вечера. Мой кабинет в головном офисе СДА тонет в тишине, нарушаемой лишь едва слышным гулом кондиционера. На столе — три экрана. На центральном — итоговые отчёты с воркшопа. Справа — финансовые показатели по филиалам за последний квартал. Слева — личное досье, которое я составил себе сам.