Книга Неверные. Долгий путь к любви, страница 46 – Татьяна Никольская

Там, в прошлом — мир жены и сына. Мир хаоса, вечных долгов, манипуляций, слёз и немых обвинений. Мир, где я навсегда оставался виноватым. Чувство вины я давно похоронил, заменив его чётким, холодным чувством обязанности. Я обязан обеспечивать. Я обязан вытаскивать их из ям, которые они роют себе сами. Это не любовь. Это долговая расписка, которую я подписал двадцать шесть лет назад, и которую теперь невозможно разорвать. Этот мир — как болото. Он не затягивает с головой, но и не отпускает. Просто держит, высасывая силы.

А здесь, в моей нынешней реальности — мир порядка. Власти. Контроля. Здесь всё подчинено логике, расчёту, эффективности. Здесь я не виноват. Я — причина. Я принимаю решения, которые меняют цифры в отчётах, судьбы компаний, карьеры людей. Этот мир выстроен из стекла и стали. Он безупречен. Он… стерилен.

И между этими двумя мирами, словно яркая, трепещущая точка, вспыхнувшая на чёрном экране, — Людмила Корнеева.

Она принадлежит миру порядка. Она его плоть от плоти — умная, эффективная. Но в ней есть то, чего нет в моём стальном мире. Живая, неистовая энергия. Дерзость, граничащая с наглостью. Чувство юмора, отточенное, как бритва. И тщательно скрываемая уязвимость, которую я увидел на том фото — любовь к дочери. Она — воплощённое противоречие. Лёд и пламя в одном человеке. Порядок, но не холодный. Сила, но не жестокая.

Приближая её, я рискую. Рискую столкнуть эти два мира. Я рискую внести хаос в свой безупречный, контролируемый мир. Рискую её карьерой, её покоем.

Я смотрю на тёмный экран телефона, где только что горело имя «Ирина». Отступить? Свернуть с намеченного пути? Отозвать приглашение на форум? Забыть про блокнот и про тот странный, щемящий интерес, который она во мне разожгла?

Нет.

Решение возникает в сознании твёрдо и ясно, без сомнений. Впервые за долгие, очень долгие годы я не просто решаю что-то, исходя из логики и выгоды. Я хочу. Просто и глупо, по-человечески. Хочу видеть её не только в отчётах. Хочу слышать её язвительные комментарии не только на совещаниях. Хочу разгадать эту загадку, имя которой — Людмила Корнеева.

Риск? Да. Но игра стоит свеч. Потому что она — первое по-настоящему живое, настоящее, что появилось в моей жизни за последнее десятилетие. А хаос… с хаосом я как-нибудь справлюсь. Я всегда справлялся.

Я отключаю компьютер. Выхожу из кабинета. Ночь за окном уже не кажется такой холодной. Где-то там, в другом конце города, она, возможно, уже читает моё письмо. И я почти физически чувствую её взгляд, цепкий и оценивающий, на этих строчках.

«Ну что, Людмила Константиновна, — думаю я, спускаясь на лифте в подземный гараж. — Посмотрим, как вы поведёте себя на большой сцене. И как вы отреагируете на то, что я вас на эту сцену пригласил».

Люся

Приглашение приходит в конверте из плотной, кремовой бумаги с логотипом форума «Российские перспективы». Его приносит курьер лично в руки. Внутри — классический, выверенный текст о чести пригласить меня, Людмилу Константиновну Корнееву, выступить в качестве эксперта на панельной дискуссии. И внизу, от руки, добавлено: «Уверен, ваше мнение будет самым циничным и самым полезным. В.Г.». Номер его прямого телефона.

Ход элегантный. Я не могу отказаться. Это было бы не просто невежливо — это был бы профессиональный самоубийственный жест. Признание своего страха или своего несоответствия. А я ни того, ни другого не признаю.