Книга Неверные. Долгий путь к любви, страница 48 – Татьяна Никольская

После выступления ко мне подходит несколько человек. С вопросами, с визитками. Я отвечаю автоматически, вежливо.

— Позвольте представить, — слышу я голос Горского у себя за спиной. Все расступаются. — Наш лучший управленец, практик, который умеет превращать едкие тезисы в живые деньги. Людмила Корнеева.

«Наш лучший управленец». Не «сотрудница». Не «управляющая филиалом». ЛУЧШИЙ управленец. Он ставит на меня печать. Публично. После этого уже никто в банке не сможет сказать, что моё присутствие здесь — случайность или блажь начальства. Это — признание заслуг. Делающее меня мишенью, но и возводящее стену между мной и обычной сплетней. Со мной теперь нельзя фамильярничать — со мной можно только заискивать или бояться.

Он представляет меня двум серьёзным мужчинам — главе регионального отделения Центробанка и владельцу сети супермаркетов. Разговор деловой, короткий. Он стоит чуть сбоку, наблюдая. Я чувствую его взгляд на себе.

В перерыве я пробираюсь к кофейной стойке. Нужен глоток чего-то горького и реального. Беру эспрессо, разворачиваюсь — и почти сталкиваюсь с ним.

Он держит пустую чашку. Стоит слишком близко. Настолько, что я чувствую запах его кожи, дорогого парфюма, и чего-то ещё — холодной, сосредоточенной энергии.

— Нервы не подводят? — спрашивает он тихо. В его голосе нет насмешки. Только лёгкое, почти неуловимое напряжение. Как будто ему и правда интересен ответ.

Я делаю глоток кофе. Смотрю ему прямо в глаза.

— Я на своей территории, Валерий Александрович. Территории здравого смысла. Здесь его, — я обвожу взглядом зал, — критически мало. Так что чувствую себя почти как дома.

Уголок его рта дёргается.

— А на чьей территории вы чувствуете себя неуверенно? — он понижает голос ещё сильнее, так что слова звучат как интимное признание, предназначенное только мне.

Здесь, среди сотни людей, в гуле голосов, возникает наш маленький, изолированный мирок. Опасный и невероятно живой.

— На той, — говорю я так же тихо, не отрывая взгляда, — где правила пишутся по ходу игры. И одним игроком.

Он смотрит на меня долго. Молча. Потом на его лице появляется улыбка. Не деловая и холодная, а настоящая, человеческая. Она меняет всё его лицо, делает его моложе и… притягательнее в тысячу раз.

— Всякая игра имеет цель, Людмила Константиновна, — говорит он. — Моя — не победа. Моя — понимание противника. Или партнёра.

Он отступает на шаг, кивает, и растворяется в толпе, оставив меня с трясущимися от адреналина руками и недопитым эспрессо. «Партнёра». Он произнёс это слово с таким весом, будто вручил мне ключ от сейфа.

Остаток форума проходит в тумане. Я ловлю себя на том, что ищу его в зале. И каждый раз, когда наши взгляды встречаются, а они встречаются всё чаще, по спине пробегает разряд. Это уже не просто интерес. Это сила притяжения, против которой у меня нет иммунитета. Это напрягает.

Поздно вечером, вернувшись домой, я заглядываю в комнату к Яне. Она спит, раскинувшись. Лицо разгладилось, исчезла привычная подростковая насупленность. Она что-то бормочет что-то во сне. Я стою и смотрю на неё, и меня накрывает волна такой простой и такой всеобъемлющей любви, что перехватывает дыхание. Вот он — мой якорь. Моя единственная и безусловная ценность.

Как же страшно, почти кощунственно, впускать в эту выстроенную, честную вселенную другую силу. Непредсказуемую. Мощную. Чужую. Рисковать её покоем. Своим душевным равновесием, которое далось такой кровью.