Книга Ангел с разбитыми крыльями, страница 75 – Янина Логвин

— Нет!

— Почему ты меня преследуешь? Я не хочу тебя видеть!

— Я не знал, что ты работаешь у Скальфаро, иначе бы никогда сюда не пришел.

— Какая разница? Мы никто друг для друга. Просто дай мне уйти и убирайся в свою красивую жизнь с Карлой!

— Нет у меня с ней никакой жизни, Ева!

— Ты лжешь, и я не знаю, почему. Я не знаю, кто ты, но мне нет дела до вас обоих. Отпусти!

— Нет.

— Забудь меня!

— Не могу.

— Я тебя ненавижу! Ты настоящий Азраил!

Я не сдержавшись, всхлипнула, и Ангел прижал меня к себе ещё теснее. Ответил глухо и жестко в висок, не играя со мной:

— Знаю. Но я не врал, когда сказал тебе, что мне плевать на всех. Трахать Карлу было всё равно, что резиновую куклу. А после тебя и вовсе не смог.

— Молчи! — я дергаю подбородком, не в силах сдержать слезы, и закрываю глаза. — Я не хочу этого слышать! Не хочу знать! Не заставляй меня думать о вас! Я хочу уйти и всё забыть!

Вырваться из рук Ангела невозможно, а он и не позволяет. Прижавшись губами к щеке, вдруг просит:

— Да, Соле, забудь, что видела. Эта сторона моей жизни не для тебя, но я не откажусь от неё, пока не закончу то, что должен.

Это признание меня изумляет, и я замираю. Лед в голосе Ангела будто растаял.

— А что для меня?

Я открываю глаза и понимаю, что мы оба отражаемся в настенном зеркале — напротив того места, где стоим. Я в сильных объятиях Ангела, он склонился ко мне, и его рука лежит низко на моем животе в попытке удержать.

Сумка и плащ упали у двери, шарф потерялся, а моё неброское платье высоко задралось, оголив с одной стороны резинку чулка и белое, словно фарфоровое бедро.

Ангел тоже видит наше отражение и вдруг с силой закрывает глаза и запрокидывает голову. Но уже через секунду вжимает меня в себя, опускает руку между моих ног и буквально шипит сквозь зубы у щеки:

— Проклятье, Ева.…

Он расстегивает сзади молнию на моем платье, стягивает его с плеча и впивается ртом в мою голую кожу. Пробирается рукой под чёрные растрепанные кудри, снимает съехавший набок парик и забирается пальцами в волосы. Жадно целуя мое плечо и шею, распускает их…. а я не могу ничего сделать. Даже закричать. Я в этом мире давно за гранью закона.

— Чёрт, хочу тебя голой!

Он сдернул с меня рукав платья и теперь находит ладонью мою грудь, задрав бюстгальтер. И тут же вопреки всему разумному волна тока проходит по моему телу, заставляя задохнуться.

Волосы рассыпаются длинными прядями, ладони ударяются о стену, и Ангел сзади так близко, что я не понимаю, кто стонет, он ли я, когда он подбивает мою ногу своей, сдвигает бикини и проникает в меня. Удерживая рукой под бедром, ударяется сильнее, ещё сильнее.… Запускает горячий язык в ухо… и в глазах темнеет от понимания, что я вновь не хозяйка себе, даже если тело отвечает. В этой комнате бьется только желание Ангела, а всё остальное служит ему.

Чужой офис, чужая комната… и даже моя чужая жизнь.

Резиновая кукла Карла. А чем я лучше?

Кончив, он не сразу меня отпускает. И все же ему приходится это сделать, чтобы застегнуть брюки и дать мне возможность одернуть платье.

Руки не слушаются, ноги тоже. Небольшое окно в комнате словно плывет, застеленное пеленой слез, вставших в глазах. И, повернувшись к окну, я не смотрю в холодное лицо сбоку от меня, не желая его видеть.