Книга Ангел с разбитыми крыльями, страница 77 – Янина Логвин

Ангел достает сотовый и делает звонок.

Абонент тут же соединяется, и я слышу жесткое:

— Тони, ты видишь по маяку, где я в здании?… Хорошо. Нет, ещё не время. Сейчас я перемещусь в офис «Анфилады», а ты придешь на это место и заберешь девушку. Никаких вопросов. Отведешь ее к машине и возвращайся на место. Скоро я появлюсь на парковке с младшими Скальфаро. Действуйте с Пьетро, как уговаривались.

Он отключает звонок и прячет телефон в карман. Говорит тише:

— Мне пора, Соле.

Признание Ангела так прямолинейно-ужасно, что правда поражает. Но я знаю, какой несправедливой и жестокой бывает жизнь. Насколько беспощадны ее жернова — однажды сняв кожу и перебив кости, уже не дарят исцеление. И чужая вендетта для меня слишком страшна, чтобы я рискнула встать на пути чужой же мести.

И все же я прошу, прижав руки к щекам и потрясенно глядя на Ангела сквозь пелену в глазах.

— Пожалуйста, Адам… не трогай Карлу. И сам, пожалуйста!..

Но что ещё хочу сказать, и о чём попросить, не знаю. Иногда мне кажется, что я живу в параллельном мире, из которого никак не найду выход. Открываю двери одну за одной, бегу по лабиринтам, а выхода в нормальную реальность всё нет.…

Прежде чем уйти, он подходит ко мне и проводит большим пальцем по щеке, убирая с неё волосы.

— Это не твоя история, Ева. Будь осторожна на дороге, ты взволнована. Я постараюсь.

Я не запомнила, как вышла из здания бизнес-центра и села в машину. Как ехала через весь Милан к северному шоссе и дальше в Бергамо. Я очнулась уже на парковке у здания школы, куда приехала, чтобы забрать Марию, и с изумлением обнаружила себя с распущенными волосами и без парика.

В последний момент сдержав панику, вспомнила, чем рискую, и взяла себя в руки. Найдя парик в сумке, кое-как надела его и подняла воротник плаща. Глядя в зеркало, со второй попытки подвела губы помадой… и на несколько секунд прикрыла глаза, чтобы успокоиться.

Мне удалось улыбаться учительнице всё время, пока она рассказывала о том, какой старательный и умный мой сын Марио, и сообщала подробности предстоящей школьной ярмарки «Прощание с осенью», для которой следовало изготовить ручные поделки. А вот развеять тревожность дочери, когда мы остались с Вишенкой одни, не удалось.

Она считывала малейшие эмоции с моего лица, и так же, как я, ощущала сгущающиеся над нами тучи, поэтому обняла меня, дала себя поцеловать, и тихо забралась в седан.

Когда мы выезжали с парковки, то уже обе знали, что прощаться с осенью в этой школе, скорее всего, будут без нас.

Моя уверенность в завтрашнем дне таяла на глазах, и все же я старалась сохранить остатки самообладания, зная, что в последующие дни оно мне понадобится, как воздух. Пока окончательно всё не растеряла, встретив во дворе дома в Верхнем Бергамо синьору Белуччи в окружении моих соседей.

Нарядная и довольная, с уложенными в пышную прическу седыми волосами и в светлом пальто, синьора Лидия стояла на террасе с дочерью Валерией, зятем Витторио, и что-то оживленно рассказывала Габриэлю и Кристиану.

Здесь тоже пили шампанское, невзирая на погоду, и улыбались. Под потолком террасы горела светодиодная гирлянда, которую Витторио успел повесить за месяц до Рождества, а в воздухе витал запах сигарет с ментолом.

Валерия заметила нас первой и, полуобернувшись, помахала рукой. Пудель Рики тут же радостно завилял хвостом и побежал навстречу Мари.