Книга Хрупкое сердце, страница 70 – Янина Логвин

Он захватывает мои губы своими, и отрывает меня от пола. Несет в спальню, словно уже был здесь, продолжая целовать. Конечно, планировка квартиры обычная и мне не стоит удивляться его уверенности. И все же в Руслане есть много нового, не знакомого мне раньше.

Мы входим, и он закрывает за нами дверь. В комнате темно, лишь от окна падает неясный свет луны. Кровать у меня небольшая, здесь только мои вещи, и это ответ на его недавний вопрос.

Он кладет меня на постель и нависает сверху. Распахнув на мне свою рубашку, целует ключицы и опускает горячую ладонь на грудь. Гладит ее, обхватывая ареолу второй груди ртом и, отпустив, приподнимает языком сосок. Ласкает его, создавая чувствительное трение, от которого я шумно дышу и невольно прогибаюсь навстречу ласке.

Нахожу ладонями плечи Руслана и сжимаю на них пальцы, когда он опускает голову ниже и проводит губами по коже. Целует меня под грудью, заставляя кровь бежать по телу жаркими волнами. Спустив ладони на голые бедра, проводит языком у пупка, пробуждая к жизни маленькие горячие смерчи. Они вспыхивают внизу живота, наливая его томительной тяжестью. В том месте, где после рождения Анюты остался шрам от кесарева сечения.

Сейчас шрам почти незаметен. Но не для чувствительных и жадных губ Руслана. И найдя его, он на секунду замирает.

Я тоже замираю в эту секунду, оторвав руки от крепких плеч, не готовая просить… но он возвращается. Раскинув мои колени, опускается у кровати и вклинивает сильную ладонь под ягодицы. Приподнимает меня себе навстречу, гладит живот, бедро… проводит языком по чувствительной коже, раскрывая меня так, как хочет. Ласкает осторожно и нежно, на этот раз не спрашивая и не давая выбора. Берет, распаляя жар там, где уже пульсирует желание, разбуженное его жадными поцелуями.

Сжимая ягодицы, припадает ко мне крепче… и тихий стон вместе с именем сдержать не получается:

— Ох, Руслан…

Я не сопротивляюсь и не прячусь, не для этого мы здесь. После возвращения Марджанова в мою прихожую мне уже не закрыться ни от его взгляда, ни от рук.

Но я могу закрыться от прошлого, и прикрываю веки, отдаваясь на волю удовольствию, которое он дарит – острому и терпкому, потому что остается много несказанного между нами.

Ладони Руслана скользят по моим бедрам, сжимают их, и оргазм накрывает с головой. Я прогибаюсь в пояснице, приподнимаю грудь, чувствуя, как вздрагивают колени и перехватывает дыхание. А сердце стучит громко и заполошно, ударяясь об эхо знакомой боли – не проснувшейся, но затаившейся, – умоляя, чтобы я его успокоила.

Как? Если тело хочет жить и чувствовать?!

Руслан гладит мои ноги, отпускает их и встает. Но только затем, чтобы сесть на кровать, поднять меня и усадить на свои бедра. Склонив голову, продолжает целовать мою грудь, умело играя с ней языком и губами. А я продолжаю мучить свое сердце, внезапно почувствовав укол тоски, вспоминая, каким нежным он был со мной в наш первый раз. Совсем, как сейчас.

Невозможно и больно думать, что он такой со всеми.

Руслан целует ключицу и поднимает губы к моей шее. Греет ладонями спину, гладит талию, не спеша раздеваться сам – хотя меня и его голый торс обжигает.

За те годы, что мы не виделись вчерашний спортивный мальчишка возмужал – спина стала шире и плечи крепче. Но любовница из меня по-прежнему не самая умелая, только его это, кажется, не сильно волнует.