Книга Хрупкое сердце, страница 75 – Янина Логвин

— Аня! – вдруг громко зовет, отпуская меня, и мое сердце делает в груди непозволительный кульбит, когда слышится топот детских ножек, и дочка встает на пороге, вскидывая головку. – Принеси пожалуйста мамин телефон, – просит Руслан. – Очень надо!

Искать недалеко. Сумка лежит на кухне еще со вчерашнего вечера, и Анюта быстро справляется. Находит телефон и приносит в прихожую. Подает Руслану, продолжая чуть застенчиво рассматривать его голубыми глазками.

— Вот, я нашла!

Но брать телефон Руслан не спешит, узнав в нем свой старый подарок. Смотрит на меня, и я не выдерживаю:

— Он оказался на редкость удобен. И я к нему привыкла. И вообще, не спрашивай ничего, Марджанов! Я не обязана тебе отвечать!

— Не буду. – Он наконец берет из Анечкиной руки гаджет и просит – хотя нет, скорее требует у меня: – Только пароль скажи!

Отобрать у него свой телефон не выйдет, это понятно по напряжению в крепких плечах и по сжатым губам, поэтому я называю цифры. Молча наблюдаю, как он делает с моего сотового звонок на свой и запоминает данные в обоих гаджетах. Отдает телефон назад Анюте, скованно ей улыбнувшись.

— Спасибо, малыш. Ты меня выручила.

— Меня зовут Аня, ты знаешь.

— Ну, да… Типа того.

— Я люблю пони и панд. А ты?

— А я… – Руслан вновь спотыкается на паузе, пряча свой сотовый в карман и надевая куртку. – А я люблю твою маму, малыш.

Он коротко шагает ко мне, чтобы поцеловать в щеку, и мы встречаемся взглядами.

— До вечера, Снежная. Не знаю, как переживу этот день без тебя. Пока! – прощается и уходит.

Дверь за ним закрывается, а я стою, не зная, что сказать ему вслед. Не зная, что сказать себе, и главное, что сказать дочери.

* * *

— Мам, тебе плохо? Ты еще не пила лекарства?

Мы возвращаемся с Анютой на кухню, и я медленно сажусь на стул, продолжая ощущать на себе губы и взгляд Руслана – настолько сильная у Марджанова энергетика. Анечка стоит рядом, заглядывая в мое лицо, и я притягиваю ее ближе.

— Нет, не пила. Иди ко мне, солнышко!

Мы вновь в квартире одни, и всё вроде бы как прежде, но теперь это видимость. Уже всё изменилось, и не только в моей жизни, но и в Анютиной. Даже если Руслан не вернется, дочка запомнит его и будет еще долго о нем спрашивать.

Я целую ее в макушку, и она в ответ прижимается теснее. Уткнув нос в ключицу, обнимает ручонками под грудью, пока я вдыхаю ее родной и знакомый запах, без которого уже и не представляю жизни. Провожу рукой по волосам – темным и шелковистым. Наверняка у Руслана были такие же в детстве.

Моей девочке немногим больше пяти лет, и она действительно растет на удивление умным ребенком. Но ей еще сложно понять нюансы моих слов и догадаться о несказанном.

— Прости меня, золотце, – прошу, и она тут же удивляется:

— За что?

— За то, что видишь это все. Мою слабость и лекарства. Мне бы так хотелось быть здоровой для тебя.

— Мамочка, а ты постарайся, и у тебя получится!

— Я очень, очень стараюсь, Нюша!

— Если хочешь, я закрою глазки и не увижу, как ты будешь пить таблетки. Хочешь?

— Да.

— И мы пойдем в парк кормить уток? Я возьму зонтик!

— Конечно.

— Мам, а этот… этот дядя еще придет к нам? Он сказал, что придет.

Анечка поднимает головку и смотрит на меня. Ну, конечно же, она догадалась. Еще не доросла, чтобы спросить прямо или играть намёками, но уже хочет знать ответ.