Книга Сокол и Чиж, страница 39 – Янина Логвин

— Что?!

Слава Богу, с колен вскочила и руки с шеи убрала.

— Извини, заяц, но квартиру искать не стану — устал как черт. А из романтики холодных подъездов уже вырос, не вставляет.

— Да я думала ты сам не против!

— Да вроде нет. Был. Слушай, Вика, мы же взрослые люди, давай не будем играть в игру «этот бамбино мой». Ну, не случилось на этот раз, случится в другой. Не я первый, не я последний. Хочу то, хочу это — с такими капризами не ко мне, сама понимаешь. Я тебе показал разницу.

— Придурок! — сказала зло, но тихо. Значит, завтра сама позвонит.

Пришлось встать, остановить, и приобнять за плечи.

— А вот теперь прощаемся. Потому что я, Зая, могу и вспылить. Ясно?

Ушла. И подругу забрала. Макс обиженно дернул губой.

— Не понял. Сокол, ты чего? — спросил удивленно, разведя руками. — Какого черта?

Если бы я сам знал. Вдруг достала и все.

— Нахрена ты вообще баб позвал, Титов? Договорились же футбол смотреть.

— Так скучно вроде, Тёма, без девочек, не? Раньше ты не был против совместить приятное с полезным, так почему сейчас обломался? У меня вообще-то на Светку были планы.

— Твои планы, Макс, сейчас штаны порвут. И не только на Светку. Вали, догоняй! Может, на троих сообразите, а я домой, — сняв куртку со спинки стула, потянулся к бокалу с пивом и одним махом допил. — Пока.

Чертов день! Пиво, друзья, отличный футбол, но даже в баре не получилось расслабиться. Еще эта Чиж. Откуда только нарисовалась? И что за дурацкое место работы для такой девчонки? Не помню, замечал ли я ее раньше в «Маракане»?

Пока пробирался к выходу, случайно зацепил плечом незнакомого парня. У того из рук выскользнул бокал. Упс. Бывает. Качок поднял голову:

— Эй, ты! Смотри, куда прешь, мудак! Здесь приличные люди отдыхают, а не всякая…

Пришлось врезать. Сильно. И еще раз. Вмешались друзья, но Макс помог. Вроде полегчало. Сейчас бы я, пожалуй, не отказался наклонить Заю даже в подъезде.

— Только не за руль, Сокол, не дури, — остановил друг, когда вышли на улицу, я вытер снегом костяшки рук и шагнул к машине. — Возьми тачку. Кажется, мы и правда с тобой сегодня перебрали. Ну, бывай!

— Шеф, свободен? Переулок Федосеева.

— И ты тоже? — удивленно обернулся усач, заводя мотор. — Только что чудачку одну туда отвез. Представляешь, сама зелень сопливая, а туда же, платить не хотела. Придумала какого-то Тимура, но я-то свое стряс до копейки. Надеюсь, с тобой мы сразу договоримся об оплате вперед?

В квартиру вернулся поздно и сразу почувствовал, что Чиж дома. Странное чувство, незнакомое, как будто стены ожили. Зашептали, зашелестели при моем появлении, что я больше не один. Может, именно об этом чувстве говорил отец, забрасывая меня вопросами о моей девчонке?

Точнее, о моей девушке. Смешно. Как вспомню это чудо на канате… Чуть не убил Лешего, когда узнал откуда оно в моей квартире взялось. До сих пор на заднице синяк, кому рассказать — засмеют. Но как же вовремя и удачно. Лучше уж Чиж, чем будущая сводная. У Сусанны хватка железная, своего не упустит. А у отца больное сердце в анамнезе, и куриная слепота с дурью к хищной бабе. У каждого своя жизнь и лучше бы сгладить углы.

Я разулся, снял куртку и вошел в комнату. Чиж уже спала на матрасе. Свет мягко падал на свернутую клубком девчонку, и вдруг подумалось, как быстро она освоилась в чужой квартире. Как будто уже жила здесь. Так почему меня это факт не задевает? Где знакомое раздражение при виде ночных гостей? Сколько раз я сам взашей выгонял своих приятелей, желая остаться один? Неужели все дело в чертовой Илонке?