Книга Двойные неприятности для бывшего, страница 32 – Катя Озерова

— Они снова сбежали! — заявляет Тамара Витальевна без предисловий.

— Я их найду, — кладу трубку.

На этот раз одеваюсь потеплее, чтобы не замерзнуть, как в прошлый раз. Выглядываю в окно, но ни Миши, ни Арсения нигде нет. Забегаю в холл, спрашиваю на всякий случай у охранника о детях — он лишь качает головой. На горке рядом с корпусом пусто.

— Охранник у ворот скучающе сообщил, что буквально пять минут назад мальчиков забрал угрюмый отец одного из них. Мальчишки его узнали, поэтому охранник отпустил детей с ним.

— Понятно, — перевожу дыхание и бегу в сторону коттеджа Бероева. Чувствую, предстоит скандал. Только бы Тимур не начал, как в прошлый раз, со своего «разочарования».

Тимур

Опять сбежали.

Даже неудивительно.

Это, конечно же, инициатива не Арсения, а Миши!

Я повесил трубку, оделся и быстрым шагом обошел территорию вокруг. Вспомнил про кота, о котором мне рассказывали, сходил к охраннику у входа. Там эти двое и обнаружились.

Если Арсений еще хоть как-то чувствовал свою вину, то Михаил гордо задрал подбородок и смотрел на меня с вызовом.

Как они могут быть настолько разными, если оба — мои? Как день и ночь.

С Арсением всегда помогал конструктивный разговор, но с Мишей это точно не прокатит. У меня терпение кончается на старте, как только я вижу выгнутую бровь, насмешливый взгляд, искривленные в ухмылке губы.

— Шагом марш! — указываю сыновьям в сторону коттеджа. Оба вздыхают, переглядываются и топают.

Стоит войти в дом, как я упираю руки в бока и смотрю на обоих грозно. Набираю в легкие побольше воздуха, собираясь рассказать все, что я думаю по поводу их глупого, опасного, совершенно недопустимого поступка, как дверь распахивается. На пороге появляется взъерошенная Аля.

— Мне позвонила Тамара Витальевна… — она переводит дух. — Вы снова сбежали? Я же просила!

Аля начинает осматривать пацанов, прикладывает ладонь ко лбу Арсения, потом ко лбу Мишки.

— Температура, — выдыхает с дрожью в голосе. — Горло болит?

— Болит, — шмыгает носом Мишка.

— И у меня болит, — вытирает прозрачную соплю рукавом Арсений. — Мы ели снег на спор. Еще с утра... на прогулке..

— Что? — вскрикивает Аля вслух, а я беззвучно хапаю воздух ртом.

У меня, мать вашу, даже слов никаких нет нормальных! Я прекрасно знаю, кто виноват. Не Арсений и даже не Мишка. А вот она — женщина, из-за которой у моего второго сына не было достаточно хорошего воспитания, чтобы он мог сдерживать свои импульсы. И мои слова в первую очередь предназначаются ей:

— Твой сын плохо влияет на моего, — хриплю. — Неудивительно, зная, кто его растил. Без отца, — делаю акцент на последних словах и ударяю себя в грудь.

Аля под моей громыхающей тирадой сжимается, глаз не поднимает.

— Вообще-то, это я придумал, папа. Прости, — признается Арсений.

— Ты? — моему удивлению нет предела. Нет, мой Арсений не мог такого придумать. Зачем?

Объясните мне, ради бога, зачем вообще есть снег? Да еще на спор! На какой спор? На что они, блин, спорили?!

— Пошли, мам, — Мишка тянет Алю за руку на выход. — Нам и без папы хорошо.

Мне достается самый пренебрежительный из его взглядов. Да я… я же просто хотел, чтобы она правду сейчас сказала, чтобы осознала, что наделала. А не вот это… Не сына обидеть.

— А нам без мамы плохо, — всхлипывает Арсений. — Меня даже лечить будет некому…