Книга Я дарю тебе свою семью, сестра, страница 17 – Катя Озерова

А потом случается кое-что возмутительное, что отвлекает меня от моих страхов. Очень милая молоденькая стюардесса, с идеальной укладкой и яркой помадой, попыталась предложить нам с Державиным шампанского еще до взлета. Ее взгляд остановился на муже Наташи и слишком долго, слишком заинтересованно на нем задержался.

— У нас есть пледы, подушки, — щебетала она, обращаясь исключительно к Вадиму. — Беруши, маски для сна. Если что-нибудь понадобится, обязательно позовите меня.

Меня она игнорировала напрочь. Что ж, я не то что за себя — за сестру переживала. Дурочку эту, которая не понимала, что такого мужчину, как Вадим, нельзя одного оставлять. На него вон даже в присутствии жены и ребенка заглядываются. Ну ничего святого!

Поэтому, собрав всю свою наглость, я выставила перед стюардессой ладонь с растопыренными пальцами - на безымянном очень хорошо было заметно обручальное кольцо. Камень на нем размером с булыжник, увидеть который можно даже из космоса. Демонстративно показывая эту «скалу любви и верности» стюардессе, я положила руку Державину на колено и громко, четко объявила:

— О своем муже я позабочусь сама, спасибо.

Державин хмыкнул. Девица растерянно хлопнула наращенными ресничками, покраснела и ретировалась.

— Шампанского нам не надо! — крикнула я ей вслед.

— А я бы не отказался, — со смешком говорит Вадим. — Но у меня и так санкции до новогодней ночи, не хочу их продления. — Он вдруг утыкается лицом мне в шею и начинает смеяться. Долго так, от души ржет. Даже его мощные плечи дрожат. А я затихаю, как мышка. От него пахнет дорогим парфюмом и чем-то терпким, сугубо мужским. От этого запаха у меня начинает немного кружиться голова.

Ох, только бы не влюбиться… Нет, мне нельзя! Как бы ни было у них с Наташей плохо, я в сторону Вадима даже не посмотрю!

— Нужно пристегнуться, — выдыхаю, отстраняясь. Суетливо усаживаю Амелюшку рядом с собой, пристегиваю. Державин справляется сам.

— Версия «Наташа 2.0» мне нравится больше базовой, — со смешинкой сообщает мне на ухо. — Это все твои курсы по прокачке женской энергии или коуч какой-то новый?

— Коуч, — киваю я, сохраняя невозмутимое выражение лица. Молодец же, Державин, ну! Сам нашел всему объяснение. — По счастливой семейной жизни.

— Отлично. Хоть за это не зря деньги заплатил.

Когда самолет выехал на взлетную полосу, а потом взмыл в воздух, я перестала дышать и вцепилась ладонями в подлокотники до побелевших костяшек. Летать на самолетах это явно не мое. Меня вообще удивляет, как такая металлическая громадина способна оторваться от земли и держаться в воздухе.

Заставляю себя медленно и глубоко дышать, чтобы не дойти до панической атаки. Не хватало еще Амелию напугать.

Хорошо, что полет длится недолго, где-то два с половиной часа. Если повезет, при попутном ветре еще меньше. Пусть бы поменьше…

Державин, заметив панику в моих глазах, накрывает мою ладонь своей.

— Расслабься, — шепчет на ухо, — мы уже набрали высоту. Все хорошо.

И как ни странно, от его прикосновений и этого простого «все хорошо» мне действительно становится легче. Я закрываю глаза, сосредоточившись на тепле его руки, на ровном гуле двигателей и счастливом лепете Амелии. Когда я снова поднимаю веки, мы уже летим сквозь белые пушистые облака, а за стеклом иллюминатора сияет ослепительное солнце.