Книга Я дарю тебе свою семью, сестра, страница 19 – Катя Озерова

Каким же сильным было мое негодование, когда я вышла из спальни и застала Державина в бумагах. Он были разложены на диване, на коленях, на тумбочке. А сам он важно разговаривал по телефону, расхаживая по ковру.

— Я вернусь сразу после Нового года, — он зацепил один из белых листов и бросил на него взгляд, — проверьте пункты контракта с двадцать седьмого по тридцатый. Мне не нравятся слишком расплывчатые формулировки об ответственности застройщика.

А вот что не нравится мне, этот чудо-бизнесмен узнает прямо сейчас.

Перевожу взгляд на Амелии, моя бедная, забытая отцом девочка, сидит себе сиротливо с огромным подарком шоколадных конфет в руках. Вокруг фантики, ротик измазан шоколадом, детский взгляд, словно завороженный, приклеен к телевизору. Там, естественно, мультик.

Останавливаюсь у Державина на пути и складываю руки на груди. Надеюсь по моему лицу уже понятно, что назревает скандал?

— Что такое? — Вадим едва не врезается в меня.

— Телефон, — протягиваю руку. Державин быстро моргает, явно не ожидая такой наглости.

— У меня важный разговор, — сводит он брови к переносице. Еще и нависает сверху как скала, так что приходится голову задрать.

— У меня тоже, — поднимаюсь на цыпочки, чтобы забрать приклеенный к уху Вадима смартфон. Нажимаю отбой и упираю руки в бока, — милый, какое сегодня число?

— Тридцатое.

— Вот именно, — тыкаю в его твердую грудь его же телефоном, — семейный праздник, который ты обязан провести со мной и с дочкой.

— Ого, — бровь Вадима дергается. Только непонятно от чего, Наташа у него потребовала бы того же самого.

— Ты дал Амелии целый подарок! О чем ты думал вообще? А если у нее начнется аллергия?

— Черт, я не заметил, — Державин переводит взгляд на коробку конфет на полу, — она добралась до комплимента от отеля.

Конечно он не заметил! Привык, небось, что няни всегда на подстраховке. Но не тут то было, со мной никаких нянь! У нас же всего один ребенок, а не садовская группа.

— Как ты, солнышко, не тошнит? Животик не болит? — Забираю Амельку с пола на ручки.

— Неть! — Она в ответ довольно облизывается и тянет ручки обратно к подарку.

— Сейчас папа тебя умоет и подгузник переоденет, правда же папа? — Передаю Вадиму дочку. Она тут же оставляет на его белой майке отпечаток своего личика и пальчиков, — красота.

— Наташ, — он растерянно переводит взгляд на подгузник, — может не надо?

— Надо, Вадим, надо, - похлопываю его по груди и принимаюсь собирать бумаги в стопочку, — и к горшку нашу принцессу приучать уже надо. Но так уж и быть, с Нового года начнем, — киваю сама себе, — а сейчас переоденемся, умоемся и все вместе пойдем кушать полезную еду.

— Горшок? — Вадим прищурился и неуверенно посмотрел на улыбающуюся ему дочку.

— Ага, это будет весело, вот увидишь, — подбадриваю его.

Кажется Вадим мне не поверил, но ничего. Втянется.

Вечером спускаемся на ужин в главный ресторан отеля. Стараюсь слишком откровенно не глазеть по сторонам с открытым ртом, но это сложно. Тут слишком красиво вокруг какая-то предновогодняя сказка. В центре зала ресторана возвышается гигантская живая ель, украшенная хрустальными шарами, позолоченными шишками и лентами цвета бордо. Тысячи огоньков гирлянд мерцают, в воздухе витает ароматы корицы, мандаринов и жареного мяса. Негромко играет живой джаз.