Книга Измена. Ты выжгла мне душу, страница 31 – Мария Мендес

Я чувствовала, как внутри всё кипит. Руслан сумел вывести меня из себя, довёл до точки кипения. Я хотела сделать ему больно, хотела, чтобы он испытал ту же жгучую боль, что испытала я, когда узнала о его измене. Хотела, чтобы он отстал, просто отцепился от меня, поэтому и соврала.

Когда я закончила говорить, пламя моего гнева начало постепенно угасать, а на смену ему пришла глухая тревога.

Руслан, казалось, только сейчас начал по-настоящему осознавать и закипать от услышанного.

Его глаза потемнели настолько, что я невольно отшатнулась. Мышцы на скулах ходили ходуном, а губы были сжаты в тонкую напряжённую линию. Он молчал, не сводя с меня пронзительного взгляда, и, кажется, что-то решал.

Забыв, что двери заперты, я дёрнула ручку, надеясь выскочить из машины. Но попытка оказалась бесполезной.

— Сука! Сука! Сука!

Голос Руслана раскатился по салону машины, пропитанный такой злостью, что у меня внутри всё сжалось. Он трижды ударил кулаками по рулю, отчего я вздрогнула. Затем, тяжело дыша, закрыл глаза и опустил голову, упершись лбом в кожу рулевого колеса.

Я с ужасом поняла, какую непоправимую ошибку совершила, солгав о том, что была с Назаром. Раскаяние обожгло меня изнутри, и я поспешила открыть рот, чтобы признаться, что это всего лишь глупая, жестокая ложь, сказанная в отчаянии. Но в тот самый миг, когда я готова была объяснить всё, Руслан резко выпрямился, повернул ключ зажигания, и двигатель машины мгновенно завёлся.

— Что ты делаешь?! — голос дрогнул от внезапного страха.

Руслан молчал, будто вовсе не слышал меня, словно перестал замечать мое присутствие.

— Куда ты меня везёшь?! Руслан! — голос мой сорвался в крик.

Внутри пробежал ледяной холодок.

Я была напугана и не знала чего ожидать от него, но больше всего я боялась за сына. Ведь перед тем как выйти к Руслану я не стала будить маму. Не предупредила её. А вдруг Давид проснётся и захочет покормиться? А меня рядом нет.

Господи…

Он будто отключился от реальности, взгляд пустой, неживой, устремлён вперёд. Нога всё сильнее давит на педаль газа.

Я же, с бешено колотящимся сердцем, судорожно хватаюсь за ремень безопасности и пристёгиваюсь, чувствуя, как пальцы дрожат.

— Руслан, пожалуйста, сбавь скорость.

Он не слышит.

На улице уже глубокая ночь, машин почти нет, что, казалось бы, снижает вероятность аварии. Но почему-то эта мысль не приносит мне облегчения. Напротив, становится только страшнее.

Я не свожу с него глаз, пытаясь найти хоть какую-то зацепку, хоть малейший намёк на то, что он ещё здесь, со мной, что ещё способен услышать. Но не знаю, что сказать или сделать, чтобы привести его в себя. Чтобы он наконец остановился.

— Руслан… — выдыхаю, почти шёпотом.

Я осторожно тяну руку к нему, но в последний момент замираю.

Страшно.

Очень страшно.

Что если он ещё больше сорвётся? Хотя куда хуже?!

— Руслан… — мой голос дрожит, но я всё же тянусь к нему и осторожно касаюсь его предплечья. Он вздрагивает, будто я выдернула его из какого-то мрачного транса, и, наконец, поворачивает голову. Наши взгляды встречаются, и видимо увидев весь ужас на моём лице начинает сбавлять скорость.

Но он всё ещё молчит.

Слишком напряжённый, слишком жёсткий, словно внутри него борются сразу десятки эмоций. Его пальцы сжимают руль так сильно, что костяшки побелели, а челюсть напряжена до предела — кажется, ещё немного, и он просто стиснет зубы до хруста.