Книга Рождество по чужому рецепту, страница 20 – Синди Лу

Я представила Итана, склонившегося над столом. То, как бережно он раскладывает мокрые страницы, сушит их, следит, чтобы бумага не пошла волнами.

Когда я убрала последний эскиз, на дне остался пожелтевший от времени лист со следами сгибов. Я медленно перевернула его и застыла. Это был неумелый детский рисунок мальчишки с золотистыми волосами в дурацком рождественском свитере.

А внизу корявыми буквами было выведено моё имя.

10 лет назад

В последний день перед каникулами все в школе сходили с ума. Коридоры тонули в разноцветной мишуре, повсюду мелькали дурацкие колпаки, а учителя смирились с хаосом и просто пытались пережить этот день.

Я должна была радоваться вместе со всеми, но вместо этого весь день избегала Итана. Слова, которые он вчера сказал своему отцу, застряли у меня в голове, прокручиваясь снова и снова.

Это просто мусор.

Папа говорил, что Хансенам нельзя доверять. Он рассказывал, как мистер Хансен предал его и, хоть я и не вникала в подробности, осознала одно — лицемерие у них в крови. А я обманывала свою семью ради человека, который сразу же отрёкся от меня.

Прозвенел звонок, и толпа уже вывалилась на улицу, швыряясь снежками. Я надеялась проскользнуть незамеченной, но удача, конечно же, преподнесла мне Итана.

— Хлоя!

Он спешил ко мне через весь коридор, и, стоило нам встретиться взглядами, его лицо просветлело. Для него я всё ещё была наивной дурочкой, верившей каждому его слову. На секунду мне захотелось, как раньше, улыбнуться в ответ, но я одёрнула себя и отвернулась к шкафчику.

Краем глаза я успела заметить его растерянность и то, как исчезла улыбка с его лица. На миг я испытала удовольствие, но оно тут же сменилось сожалением.

— Ты где была? — он прислонился к соседнему шкафчику. — Я искал тебя на переменах...

Я молчала. Пальцы дрожали, и я вцепилась в замок, делая вид, что его заело.

— Тебе помочь?

— Нет.

Итан прятал руки за спиной, переминаясь с ноги на ногу. В любой другой день я бы сгорала от любопытства, гадая, что он принёс, но сегодня мне было всё равно.

— Всё хорошо? Твой папа... он что-то узнал?

— Мой папа? — Я с силой хлопнула только что открытой дверцей. — А что? Боишься, что расскажет твоему?

Я бы не стал общаться с ней.

— Что? Конечно, нет! Слушай, я хотел…

— Мне пора, — резко оборвала я.

Итан шагнул ко мне почти вплотную, заставляя меня вжаться спиной в холодный металл.

— Я знаю, как поднять тебе настроение. Закрой глаза, — попросил он.

Я скрестила руки на груди и смотрела на него не моргая. Итан на секунду замялся, но, как ни странно, продолжил:

— Ладно, можно и так.

Он выставил перед собой руку со стеклянным снежным шаром. Внутри возвышались крошечные небоскрёбы, а в центре, за миниатюрной статуей Прометея, стояла ёлка.

Рокфеллер-центр.

Я когда-то рассказывала Итану, что мечтаю переехать в Нью-Йорк и жить в квартире с видом на Центральный парк. И он запомнил.

Итан осторожно встряхнул шар, и внутри поднялась метель из блёсток и снега, медленно оседая на крошечные фигурки.

— Круто, да? — прошептал он, заглядывая мне в глаза. — Ты говорила, что хочешь увидеть эту ёлку вживую…

Сейчас я понимаю, что должна была просто поговорить с Итаном, но мне было всего восемь, и тогда я решила иначе.

Как он может улыбаться мне и притворяться другом, а за спиной называть мой рисунок мусором?