Книга Пленница Мардина. Турецкий ястреб, страница 38 – Вера Рудецкая

— Люди часто к чему-то не готовы, – усмехается он. – Но это не мешает жить.

Ещё шаг. Теперь он так близко, что я чувствую его запах – терпкий, древесный, с нотками дыма.

— Пожалуйста, – шепчу я. – Пожалуйста, не делай этого.

Он останавливается. Смотрит на меня долгим взглядом.

— Ты боишься меня?

— Да. – Честность. Единственное оружие, которое у меня осталось. – Ты хочешь женщину, которая ненавидит тебя? – продолжаю я, стараясь говорить твёрже. – Это будет насилие, Шахин. Ты правда этого хочешь?

Что-то мелькает в его глазах. Что-то похожее на боль.

Он отступает на шаг.

— Я не насильник, – произносит он медленно. – Никогда им не был.

— Тогда уйди.

Пауза. Долгая, звенящая.

— Не могу, – наконец говорит он. – Ты не понимаешь… я больше не могу просто смотреть на тебя и не прикасаться.

Он снова приближается.

Я пытаюсь юркнуть в сторону, но он предугадывает движение. Рука выбрасывается вперёд, хватает меня за запястье.

— Отпусти! – вырываюсь.

Но он прижимает меня к камням. Его тело – непробиваемая стена из мускулов. Руки по обе стороны от моей головы будто запирают меня в клетке.

— Не усложняй, – говорит он тихо.

Я толкаю его в грудь обеими руками. Бесполезно. Это как толкать скалу.

— Шахин, нет!

Свободной рукой пытаюсь ударить его по лицу. Он перехватывает мою ладонь на лету, пальцы смыкаются на моём запястье – не больно, но крепко.

— Не заставляй меня держать тебя силой, – произносит он низко. – Я не хочу причинять тебе боль.

— Тогда отпусти!

— Не могу.

Он наклоняется. Его лицо в нескольких сантиметрах от моего. Я чувствую его дыхание на губах – горячее, учащённое.

— Я буду нежен, – шепчет он. – Обещаю.

Его губы накрывают мои.

Жёсткий поцелуй. Требовательный. Голодный.

Я замираю. Не отвечаю. Губы сжаты в тонкую линию, тело напряжено как струна.

Шахин целует меня ещё несколько секунд – пытается заставить ответить, разжать губы, хоть как-то отреагировать.

Ничего.

Я стою как каменная статуя. Мёртвая. Холодная.

Он отстраняется. Смотрит на меня. В его глазах – разочарование, смешанное с яростью.

— Что тебе не так? – голос срывается.

Встречаю его горящий взгляд.

— Я не шлюха, – произношу медленно, чеканя каждое слово. – И не актриса.

Что-то ломается в его глазах.

Он отпускает мои запястья. Отступает на шаг. Проводит рукой по волосам – жест такой человеческий, такой отчаянный.

— Что тебе надо? – взрывается он внезапно. – Скажи! Золото? Деньги? Я дам тебе всё, что захочешь! Всё!

Качаю головой.

— Я ничего не хочу от тебя.

— Врёшь! – Он делает резкий шаг вперёд. – Все чего-то хотят! Всегда! Назови цену!

— Нет цены.

— Тогда что?! – кричит он. – Что я должен сделать, чтобы ты перестала смотреть на меня как на… как на…

Он не заканчивает. Сжимает кулаки так сильно, что костяшки белеют.

Я смотрю на него – на этого мужчину, который привык, что весь мир подчиняется ему. Который может купить всё. Но не может купить меня.

— Хочешь брать силой? – говорю я тихо. – Бери. Я не смогу остановить тебя. Ты сильнее.

Он вздрагивает, будто я ударила его.

— Я не хочу силой, – выдавливает он сквозь стиснутые зубы. – Я хочу… я хочу взаимно.

Усмехаюсь. Горько, зло.

— Этого нет, Шахин. – Выдерживаю паузу. – И не будет. Никогда. Не после того, что ты со мной сделал.

Он смотрит на меня долгим взглядом.