Книга Пленница Мардина. Турецкий ястреб, страница 41 – Вера Рудецкая

За дверью оказывается узкий каменный проход. Сырость бьёт в лицо, пахнет пылью и затхлой землёй. Это не уютная комната, а лаз, вырезанный в толще скалы. Лестница начинается сразу, крутая и неровная, ведущая вниз, вглубь горы, на которой стоит Таш-Конак.

Мне кажется, что Мелек идёт слишком медленно, поэтому теперь я иду первой, освещая путь. Мелек – за мной. С каждым шагом она дышит всё тяжелее. Я слышу её короткие, прерывистые вдохи и настороженно прислушиваюсь.

— Ты в порядке? – шепчу я, останавливаясь.

— Да… – выдыхает она. – Просто… давно не выходила из дома. А тут ещё так узко…

Я оборачиваюсь и вижу её лицо в тусклом свете: бледное, измождённое. Нежная кожа на пальцах, которые она прижимает к стене, чтобы удержаться, кажется тонкой, как пергамент.

— Всё получится, – говорю я. – Не переживай.

— Он будет искать везде, – Мелек прижимается к холодному камню, чтобы отдышаться. Она достаёт рюкзака свёрток – тяжёлый, завёрнутый в потрёпанную ткань.

— Возьми. Здесь деньги и… золото. Если что-то случится, может, хоть ты сможешь добраться до дома.

— Давай разделим, – говорю я, беря свёрток, и инстинктивно делю его содержимое пополам. – Если нас заметят и придётся разделиться, у каждой должно быть что-то. А в конце я всё тебе верну.

Мелек удивлённо смотрит на меня, но кивает.

Только у меня нет рюкзака. Я распихиваю всё по карманам. Пока так.

Спуск занимает мучительные полчаса. Казалось, эта лестница никогда не закончится. Наконец, впереди появляется более густая, влажная тьма и слабый запах диких трав. Мы у цели.

Тяжёлая, низкая дверь, окованная ржавым железом, едва заметна в скале. Мелек достаёт ключ – массивный, старинный, как музейный экспонат. Дверь поддаётся с глухим, протяжным скрипом, который заставляет нас обеих замереть.

Мы выскальзываем наружу.

Нас обнимает прохладный, ночной ветер. Мы стоим у подножия каменной стены, которая исчезает в бархатной темноте. Прямо перед нами – крутой, каменистый склон горы.

В кроссовках мне легче, но Мелек в тонких туфлях приходится тяжело. Камни режут подошвы, она спотыкается, но идёт. Молча.

Я оглядываюсь. Вверху на склоне, светятся одинокие окна Таш-Конака. Особняк-крепость, запертый на ночь, кажется спящим хищником.

— Куда? – шепчу я, не желая издавать громких звуков.

— Туда, – Мелек указывает на тёмную тропу, уходящую вдоль склона. – Вниз.

Мы идём по тропе. Я прокладываю путь, она пытается успеть за мной. Склон опасный, скользкий. Я хватаю Мелек за руку, и мы продолжаем спуск, держась друг за друга.

Я чувствую, как она дрожит.

— Мы теперь на шоссе? – спрашиваю я.

— До Диярбакыра пешком не дойдём. Сколько там? Десятки километров.

Я быстро прокручиваю в уме все свои знания о географии региона. Мардин на горе, а Диярбакыр на равнине, но расстояние по дороге приличное. Точно не знаю, но карту видела много раз. По ощущениям километров сто. Это слишком много для пешего перехода, тем более ночью.

— Автобус?

— Да. Но главное, чтобы нас не хватились. Иначе будут искать. И тогда…

Думать о плохом не хочется. Мы продолжаем идти. Шаг. Ещё шаг. Минуты превращаются в бесконечную череду борьбы с темнотой, камнями и собственным страхом.

— У тебя есть телефон? – спрашиваю я.

Мелек качает головой:

— Давно нет. С тех пор как…