Книга Тень Сицилийского ястреба, страница 51 – Полина Каминская

— Да, — тихо ответила я. — Спасибо. За то, что отпускаешь.

Он наконец повернул голову. Лицо было непроницаемым, будто высеченным из камня.

— Прости, что всё вышло именно так. Тебе не стоило во всё это впутываться. В Кемерово ты будешь в безопасности. Рик проследит.

И это всё?

«Прости»?

Эти слова больно задели сильнее, чем если бы он накричал или ударил. Я ожидала чего угодно — ярости, просьбы остаться, хотя бы намёка на то тепло, которое вчера ещё жило в его глазах. Но передо мной снова был мой похититель. Холодный. Отстранённый. Недосягаемый.

— Не утруждайся извинениями, Маттео, — я заставила себя улыбнуться, хотя внутри всё разламывалось. — Я тоже постараюсь забыть эти два месяца как страшный сон.

Его челюсть напряглась. Желваки резко обозначились на щеках. Но он ничего не сказал. Только кивнул — коротко, почти механически, будто так и должно быть.

Я вышла из машины, не оглядываясь.

Утренний воздух сразу пробрал до костей. Рик шагнул ко мне, забирая сумку. За моей спиной уже взревел мотор.

Маттео уехал, не дожидаясь, пока я войду в здание.

— Готова? — негромко спросил Рик.

Я посмотрела на пустую дорогу, где ещё витал запах жжёной резины, и почувствовала, как сердце болезненно сжимается.

Но лицо моё осталось спокойным.

Я лишь твёрдо кивнула.

— Пошли. Мне пора домой.

Гул двигателей «Гольфстрима» стоял в ушах ровным, давящим фоном, будто кто-то накинул на мир плотную звуковую ткань, отрезав меня от всего живого. Я сидела у иллюминатора и смотрела, как под крылом самолёта проплывают слои облаков — тяжёлые, серебристые, подсвеченные багровым светом заходящего солнца. Они напоминали застывшую пену на тёмной воде. Красивую. Холодную. Безразличную.

Мы летели домой.

В Кемерово.

В город, из которого меня два месяца назад вырвали с корнем, как дерево из промёрзлой земли. Тогда я ещё верила, что моя жизнь — это понятная цепочка дней, привычек, людей и ошибок. Теперь же всё, что казалось прочным, рассыпалось в пыль. Я словно вернулась не домой, а в место, где мне предстояло заново собирать себя по осколкам.

Рик сидел напротив, развалившись в широком кожаном кресле так свободно, словно это был не частный самолёт, а его собственная гостиная. В пальцах он крутил стакан с янтарной жидкостью, и лёд в нём тихо позвякивал, создавая раздражающе спокойный ритм. За эти недели он стал для меня чем-то странным и не до конца понятным: не просто тюремщиком, не просто сопровождающим, а единственной нитью, которая удерживала меня от полного погружения в кошмар.

Он был из тех людей, у которых по лицу невозможно понять, шутят они или предупреждают.

— Чего притихла, Влада? — спросил он, прищурившись. В уголках глаз собрались насмешливые морщинки. — Неужели уже скучаешь по нашему гостеприимному итальянцу?

Я резко повернула к нему голову. К щекам мгновенно прилила кровь.

— О чём ты говоришь? Я мечтаю забыть этот кошмар.

Рик тихо хмыкнул, сделал глоток и чуть подался вперёд, понизив голос так, будто собирался сообщить мне государственную тайну.

— Да ладно тебе. Я же видел, как ты на него смотрела в последний вечер. Признай, Маттео тебе всё-таки понравился. Несмотря на весь этот антураж с похищением, в нём есть… шарм. Ты не смогла это проигнорировать.