Книга Тень Сицилийского ястреба, страница 64 – Полина Каминская

Но Владлена уже и так отступила на шаг.

В квартире снова стало очень тихо.

Только чайник начинал закипать, и этот привычный, домашний звук почему-то казался почти невыносимым.

Офис архитектурного бюро погрузился в стерильную тишину, которую нарушал лишь мерный гул вентиляции и сухой, подчеркнуто ритмичный стук моих каблуков по полированному керамограниту. Этот звук был моей метрономом, удерживающим реальность от распада. Я намеренно брала самые сложные заказы, зарываясь в многослойные чертежи и изматывающие расчеты конструкций, надеясь, что острые углы чертежей вытеснят из памяти мягкий шум прибоя и терпкий, сводящий с ума парфюм Маттео.

Кемерово за окном тонуло в привычных синих сумерках. Город застыл в промышленной дымке, но вместо облегчения от возвращения в «тихую гавань» я чувствовала только звенящую пустоту. Каждую ночь, проваливаясь в беспокойный сон в своей старой квартире, я невольно прислушивалась к шорохам в подъезде. Глупая, наивная надежда: я ждала, что он передумал. Что его сухое «я отпускаю тебя ради твоей безопасности», сказанное тем ледяным тоном, было лишь минутной слабостью. Я ждала, что он ворвется в мою жизнь снова — пусть даже с шумом выбитых дверей, на правах жестокого захватчика, лишь бы не эта удушающая свобода.

Я вышла из здания последней. Уличные фонари едва пробивались сквозь густую тень деревьев, пачкая пустую парковку тусклыми желтыми кругами. Тяжелый вечерний воздух замер, словно природа тоже затаила дыхание. Внезапно из темноты переулка плавно выкатился черный седан. Глянцевый борт хищно блеснул, отразив свет фонаря, и мое сердце предательски пропустило удар в безумном ритме аритмии. Дорогой, мощный, неумолимый — в голове мгновенно всплыл образ Маттео, выходящего из подобного зверя. Машина затормозила в метре от меня, обдав жаром разогретого асфальта. Я замерла, не в силах шевельнуть ни пальцем, ослепленная призрачным светом надежды.

Стекло медленно поползло вниз. Кончики пальцев покалывало, а губы уже сложились, чтобы выдохнуть его имя, но звук застрял в гортани ледяным комом. На меня смотрели абсолютно чужие, прищуренные глаза цвета застоявшейся воды. Взгляд незнакомца был лишен эмоций, как объектив снайперской винтовки.

— Здравствуй, Владлена. Скучаешь по Италии? — Его голос звучал как шуршание чешуи змеи по сухой траве.

Я попятилась, чувствуя, как липкий, первобытный страх парализует мышцы. Кто этот человек? Откуда он знает мое имя? И, самое главное — как он нашел меня здесь, в бетонных джунглях Сибири, где я пыталась стать невидимой? От одного его присутствия веяло могильным холодом, какой бывает только у людей, перешагнувших через закон и мораль.

Дверь распахнулась с пугающей скоростью. Мужчина едва заметно кивнул двоим громилам на заднем сиденье. Прежде чем я успела издать хотя бы звук, сильные руки перехватили меня поперек талии. Мой вскрик захлебнулся, придавленный тяжелой ладонью в кожаной перчатке, пахнущей порохом и чужим потом.

— Маттео слишком ценит тебя, раз решил спрятать в такой глуши, — прошипел незнакомец, пока меня грубо втискивали в кожаный плен салона. — Пора проверить, насколько далеко он зайдет, чтобы вернуть свою маленькую слабость. Меня зовут Ким, дорогая. И сегодня ты станешь моим главным козырем.