Книга Тень Сицилийского ястреба, страница 65 – Полина Каминская

Дверь захлопнулась с глухим, окончательным стуком, отрезая меня от мира запаха лип и гула вентиляции. Седан рванул с места, вжимая меня в сиденье. Внутри все сжалось: я снова стала частью того опасного мира, от которого Маттео пытался меня защитить. Но теперь в игру вступил Ким, и в его глазах я была не человеком, а разменной монетой.

Салон пах едким табаком и дорогой кожей — запахом чужого господства. Я сидела неподвижно между двумя молчаливыми тенями, чувствуя, как по позвоночнику стекает ледяная капля пота. «Главный козырь», — слово Кима билось в висках, как пульс.

Страх за жизнь смешался с унизительным сомнением, которое разъедало меня сильнее любой угрозы. До этого момента я жила в коконе из собственных грез. Я рисовала нашу разлуку как великую жертву — романтический финал, где герой отталкивает любимую, чтобы спасти её от пуль.

Но что, если я — просто глупая мечтательница?

Холодный расчет Кима строился на том, что я бесценна для Маттео. Но видел ли Ким тот холод, что сковал глаза Маттео в день моего отлета? Его раздражение, его спешность? А что, если я для него — не «слабость», а досадная обуза, от которой он избавился, эффектно сослав обратно? Ужас сдавил горло. Если Маттео не придет, если он просто пожмет плечами, узнав о моем похищении, я останусь один на один с этим змееподобным человеком. А что делает игрок, когда понимает, что его козырь — пустышка?

Я вспомнила наши последние ночи. Каждое прикосновение Маттео теперь казалось притворством. Был ли это огонь страсти или просто инстинкт собственника? Могла ли я, обычный архитектор, действительно задеть струны в душе человека, чье сердце заковано в броню из крови и предательств?

«Он не придет», — прошептал внутренний голос. — «Для него ты была лишь экзотическим трофеем, который удобно забыть на пыльной полке в другой стране».

Я посмотрела на свои руки: ногти впились в ладони до крови. Ким думал, что похитил сокровище, а на самом деле он украл женщину, которую выбросили за ненадобностью. Я оказалась в ловушке между двумя монстрами: один украл мою свободу, а другой — мою веру в то, что я хоть что-то значу.

Машина подпрыгнула на ухабе. Ким крутил в длинных пальцах смартфон, прежде чем нажать на громкую связь.

— Ты быстро поднял трубку, Маттео, — произнес Ким, и в его голосе проскользнуло ядовитое торжество. — Новости о пропаже твоего «архитектора» летят быстрее ветра.

Из динамика донеслось размеренное, жутковатое дыхание, а затем голос Маттео — глубокий, ровный, от которого задрожали стекла:

— Ты совершил ошибку, Ким. Огромную ошибку, выбрав целью женщину.

— Ошибка? — Ким рассмеялся, подавшись вперед. — Нет, это единственный способ заставить тебя слушать. Передай мне активы на севере и подпиши отказ от доли в «Синдикате». Один звонок юристам — и твоя драгоценная девочка снова будет проектировать свои домики. Иначе… я найду ей применение получше.

Я затаила дыхание. Маттео заговорил снова — низко, монотонно, словно зачитывал приговор. Но чем дольше он говорил, тем бледнее становилось лицо Кима. В его тоне не было ярости любовника. Там была сухая логика стратега, для которого люди — расходный материал.

Связь оборвалась коротким гудком. Ким несколько секунд смотрел на погасший экран, его самоуверенность сменилась маской настороженности.