Книга Тень Сицилийского ястреба, страница 81 – Полина Каминская

С каждым шагом ощущение странности только усиливалось.

Этот дом был ей знаком до деталей — запах дорогого дерева, холодного камня, приглушённый свет, гладкие поверхности, тишина, в которой слышно собственное дыхание. Когда-то всё это вызывало в ней только страх. Теперь — воспоминания, уже не такие острые, скорее похожие на старые шрамы: не болят постоянно, но напоминают о себе при каждом прикосновении.

В дверях ванной она остановилась.

Маттео стоял под горячими струями, спиной к ней. Его плечи были напряжены, спина — сильная, неподвижная, будто вырезанная из камня. Вода стекала по коже, блестела на смуглых линиях мышц, смывала кровь и пыль дороги, но не могла смыть тяжесть, которая лежала в нём самом.

Он был слишком погружён в себя, чтобы заметить её сразу.

Владлена смотрела на него и вдруг поймала себя на том, что не может отвести взгляд.

«Что я вообще делаю?..»

Ответа не было. Она знала только одно: уйти сейчас не получится. Не после этого вечера. Не после того, как он вернулся к ней таким — уставшим, молчаливым, опасно близким.

Она тихо сняла с себя одежду, словно боялась нарушить что-то хрупкое, возникшее между ними. Затем сделала несколько шагов вперёд и осторожно коснулась ладонью его спины.

И тут же всё изменилось.

Маттео отреагировал мгновенно. Его рука перехватила её запястье резко, уверенно, почти по привычке. В следующую секунду Владлена оказалась прижата спиной к холодному кафелю душевой. Вода продолжала литься на них обоих, но она почти не замечала этого.

Сердце ухнуло вниз.

На мгновение в его глазах вспыхнула жёсткость, и Владлена испугалась не движения — его внезапной перемены.

Она застыла, не понимая, где допустила ошибку.

— Не подкрадывайся ко мне так больше, — резко сказал он.

Голос был низким, хриплым, слишком напряжённым.

Она замерла, почти не дыша.

Но уже через секунду он увидел её лицо. Увидел страх, мгновенно возникший в её глазах. И выражение его лица изменилось.

Пальцы, сжимавшие её запястье, медленно ослабли.

— Прости, — добавил он уже тише.

Это звучало так неожиданно, что Владлена даже растерялась сильнее, чем в момент его резкого движения. Маттео не был человеком, который легко просил прощения. И именно поэтому это простое слово ударило почти сильнее всего остального.

Она смотрела на него снизу вверх, чувствуя, как горячая вода, тепло его тела и близость делают этот момент слишком личным, слишком настоящим.

Маттео опустил взгляд на её губы.

И у неё перехватило дыхание.

Мысли спутались окончательно. Она чувствовала только шум воды, тяжёлое биение сердца и его ладонь, осторожно, но твёрдо лежащую у неё на талии. Не грубо. Не болезненно. Но так, что она отчётливо ощущала его контроль и сдержанную силу.

И тогда она вдруг поняла: он тоже на грани.

Не только она боится. Не только ей страшно. И не только её тянет к нему с пугающей силой.

В этом взгляде было слишком много невысказанного.

Слишком много напряжения.

Слишком много того, что уже нельзя было назвать просто защитой.

Владлена почувствовала, как сердце болезненно сжалось.

— Что происходит, Маттео?.. — тихо спросила она.

Он не ответил сразу.

И в этом молчании было больше правды, чем он, возможно, хотел бы ей дать.

Он смотрел на неё долго, будто решая, сколько можно открыть, сколько ещё спрятать, и что с этим делать дальше. А она стояла перед ним, в его руках, под водой, в доме, который когда-то казался тюрьмой, и впервые за долгое время чувствовала не только страх, но и осторожную, хрупкую надежду.