Книга Тень Сицилийского ястреба, страница 92 – Полина Каминская

Когда часы перевалили за два, Владлена сдалась.

Лежать дальше не было смысла. Во рту пересохло, голова гудела от бессонницы, и она тихо выбралась из комнаты, решив спуститься вниз за водой. Дом ночью выглядел иначе. Днём он казался большим, дорогим и чужим, но всё же обжитым. Ночью же превращался в декорацию к тревожному сну: длинные тени, холодный пол под босыми ногами, тишина, в которой каждый шаг звучал почти преступно громко.

Она шла осторожно, почти на цыпочках, чтобы не разбудить Терезу, если та всё ещё спала в холле.

Но, спустившись, сразу поняла: внизу она уже не одна.

У панорамного окна, за которым в темноте мерцало море, стоял Маттео.

Он был неподвижен, как часть ночи. В доме не горел свет, и сначала Владлена даже не поняла, что это он, а не тень от мебели. Лишь через секунду различила силуэт — высокий, напряжённый, словно всё его тело было собранным в тугой, не отпускающий ни на миг узел.

Он стоял вполоборота, глядя в чёрную гладь за стеклом. Даже не видя его лица, Владлена почувствовала, насколько он напряжён. Плечи слишком прямые. Руки слишком неподвижны. Вся его поза говорила о внутреннем усилии, с которым он удерживал себя в этом молчании.

Она хотела обозначить своё присутствие, кашлянуть или шагнуть чуть громче, чтобы он обернулся сам. Но не успела.

— Не спится? — его голос прозвучал негромко, ровно, без удивления.

Значит, он заметил её давно.

— Нет, — тихо ответила она.

Маттео повернул голову через плечо и посмотрел на неё. Даже этого короткого взгляда хватило, чтобы внутри у неё всё напряжённо сжалось. В нём было что-то такое, от чего сразу становилось ясно: разговор будет тяжёлым.

— Нам надо поговорить.

Владлена застыла.

Эта фраза в любой жизни звучит плохо. Но здесь, среди ночи, в полумраке, на фоне чёрного моря, она прозвучала почти как приговор.

— О чём? — осторожно спросила она.

— Тебе не понравится то, что я сейчас скажу. Но так надо.

Её пальцы сами собой сжались. В груди стало холодно. Казалось, после всего пережитого удивить её уже невозможно, но от его тона, от этой спокойной жёсткости, от чего-то заранее и безоговорочно решённого стало действительно страшно. Что ещё он собирался отнять у неё?

Маттео отошёл от окна, сел на диван и жестом указал на кресло напротив. Свет не включали. Лишь лунный отблеск скользил по резким линиям его лица, по скулам, по подбородку. Глаза оставались в тени, и от этого он казался ещё более закрытым, опасным и чужим.

Владлена медленно села, хотя всё внутри протестовало. Она сцепила пальцы так сильно, что ногти впились в кожу.

Маттео молчал дольше, чем ей хотелось бы. Словно подбирал слова. Или давал ей последние секунды жизни, в которой ещё было место иллюзиям.

— Рик остался в Кемерово не просто так, — наконец произнёс он. — Я приказал ему обыграть всё так, будто ты погибла там. В ангаре. От рук Кима.

Смысл не сразу сложился в её голове.

Погибла.

От рук Кима.

В ангаре.

Для всех.

Владлена моргнула, но темнота перед глазами только стала гуще. Мысли рванулись в стороны и тут же столкнулись друг с другом. Работа. Квартира. Телефонные номера. Привычные маршруты. Её вещи. Её документы. Её жизнь — пусть не идеальная, но настоящая, своя, не чья-то. И всё это одним предложением превращалось в прошлое. Даже не в потерю. В стирание.