Книга Конгруэнт, страница 126 – Вероника Десмонд

Одиннадцать переломов, кровоизлияние в мозг. Если мой брат проснется… когда он проснется, то уже никогда не будет прежним. Лукас навсегда останется прикованным к инвалидной коляске с развивающейся, как рак, деменцией. Мне придется ухаживать за ним до конца своей жизни.

И все из-за него.

Я сжимаю руль, чувствуя, как мои пальцы неконтролируемо дрожат. В последние несколько дней я почти не спала, и, чтобы не попасть в аварию, я снова и снова выкуриваю сигарету за сигаретой.

Теперь Чон может делать со мной все что-угодно.

Он был наркотиком. Я была зависимой. Но между нами никогда не было любви.

Только ненависть.

И хотя этот человек вызывал во мне неизлечимую болезнь, где-то в глубине моей души теплилась глупая надежда, что я смогу это пережить.

Что он не сломает меня.

Без пяти девять я паркуюсь у главного здания фонда.

Ногти инстинктивно впиваются в тонкую кожу запястья, но мне все равно. Непролитые слезы жгут глаза, дождь на стекле ползет вниз тяжелыми вязкими каплями, и я смотрю на него, пока все внутри снова не становится тихим и пустым.

В салоне едва гудит обогреватель, но мое холодное тело покрыто мурашками, несмотря на колготки и плотное балетное платье. Я морщусь, глядя на себя в зеркало.

Рэй попросил помочь ему с хореографией, и я забыла, что нужно переодеться. Неважно. К черту. Я никогда не буду наряжаться для него.

Зонт дрожит в руке, пока я торопливо пересекаю парковку и влетаю под сухой навес входа. В это время здесь почти пусто; лишь несколько задержавшихся после работы человек останавливают на мне взгляд.

Меня удивляет, что Чон вообще назначил встречу именно здесь.

Неужели он и правда не боится, что его безупречная дорогая жена узнает о его новой шлюхе? Конечно, я не заблуждаюсь насчет его природы. С такой внешностью, влиянием и деньгами он может взять любую.

До меня были и другие – с одной разницей.

Ему не нужен просто секс.

Чон планирует унизить меня. Получить то, что он хочет, и заодно развлечься.

Лифт открывается сразу при моем приближении. Я сжимаю зубы из-за резкого звука, чувствуя, как сердце делает сальто. Каждый дюйм моего тела превращается в оголенный, обнаженный клубок нервов.

Кабинет Чона находится на последнем этаже старого строения – других кабинетов нет, только его пространство с входом и выходом прямо в личный лифт.

Когда я вхожу, мое дыхание срывается.

Чон сидит на большом кожаном диване напротив черного рояля и огромной картины эпохи Возрождения.

Его бледное лицо выглядит усталым. Локоть лениво опирается о подлокотник, указательный палец застыл на дужке очков. Рукава рубашки закатаны, подчеркивая напряженные мышцы рук.

Я чувствую его присутствие как вес металла на плечах – каждое движение кажется выверенным и смертельно точным, способным раздавить меня в любую минуту.

Этот человек всегда был пугающим.

Прекрасным. Слишком красивым.

Сильный, резкий, холодный, будто выточенный изо льда. Спина, испещренная ужасными шрамами. Острая челюсть. Ярко выраженные скулы, идеальные в своей жестокости черты. Его волосы – чуть взъерошенные, идеально темного оттенка.

Он создан из тех противоречий, что сводят с ума.

— Ты опоздала.

— Подумаешь, на пять минут.

— Подойди.

В сознание тут же врывается голос полицейской: «…Ты должна быть послушной. Заставь его поверить».Я борюсь с собой, чтобы не покинуть его чертов кабинет и не выкурить еще одну сигарету, но вместо удовлетворения гордости я медленно приближаюсь, пока не встаю в метре от его длинных ног.