Книга Конгруэнт, страница 133 – Вероника Десмонд

Ее лицо мгновенно бледнеет, дыхание обрывается, и она закрывает глаза, чтобы взять себя в руки.

— Чего вы хотите? – Ее вопрос задушенный и хриплый. – Конечно же, не только отчеты.

— Конечно же, нет. Вы будете внушать Изабелле, что я ее цель. Что я единственный выход, который у нее есть. Она должна быть зациклена, и вы будете подталкивать ее ко мне до тех пор, пока она полностью и безвозвратно не станет моей.

Ее голос дрожит, но слова натянуты на каркас хрупкой храбрости:

— Вы знаете, что делают дикие собаки, когда их загоняют в угол, мистер Хван?

Я медленно приближаюсь, позволяя тишине впиться ей под кожу. Сердцебиение Кассандры слышно почти так же отчетливо, как дыхание.

— Да, – отвечаю я тихо. – Они бросаются вперед. Кусают. Дерутся до последнего вздоха. – Мои пальцы не касаются ее, но присутствие достаточное, чтобы она внутренне сжалась. – Но между мной и Изабеллой есть одно существенное различие, доктор… Дикая собака не понимает, что ее зубы – ничто против человека с оружием. – Я наклоняюсь чуть ближе, чтобы она почувствовала холод моего голоса. – И уж тем более ничто против человека, который кормит ее, поит… и решает, когда пора усыпить.

Кассандра судорожно сглатывает.

Я сдерживаю улыбку, сгорая от жажды обладать одним конкретным человеком. Но терпение – достойная цена, которую приходится платить в обмен на самое изысканное удовольствие: наблюдать, как выбранный тобой человек приближается к тебе, даже не осознавая, что он делает именно то, чего я ожидаю.

Тонкие нити, невидимые для других, но достаточно прочные, чтобы однажды затянуться в идеальную конструкцию.

— Не переоценивайте свои возможности. Вы уже столкнулись с подобным мне, поэтому знаете о последствиях. Направляйте Изабеллу ко мне в руки. Убедите, что я – ее единственное желание в этом мире. – Я выпрямляюсь и поправляю манжету. – Мы договорились?

Бледные руки доктора дрожат, но Кассандра Вудвилл кивает.

Потому что дикие собаки все-таки понимают, когда охотник целится прямо в голову.

Вирджиния-Уотер, графство Суррей, Англия.

Настоящее время…

Я разминаю шею, наслаждаясь легким ветром, который приносит запах влажной зелени, смешанный с металлическим намеком на то, что человек позади меня все еще истекает кровью.

Сырость впитывается в мои кожаные перчатки, когда я подношу к губам зажигалку.

Обжигающий привкус табака ложится на язык, и я делаю медленный вдох. Облако дыма расползается в холодном воздухе так же хаотично, как мои собственные мысли.

Кажется, что я здесь – среди друзей, но не с ними.

Мы арендовали весь «Вентворт» – частный гольф-клуб в Вирджиния-Уотер. Здесь проходит самый престижный профессиональный турнир по гольфу в Европе, но «Вентворт» по-прежнему остается закрытым эксклюзивным загородным клубом.

К середине осени игра становится неудобной из-за мокрых полей и туманов, но нам нравится эффект… выживания.

Эксклюзивность. Уединение. Вседозволенность.

Мой расфокусированный взгляд падает на бумажного журавля, лежащего на ладони, и я невольно ловлю эхо ее голоса, которое пробегает по горящим углам сознания.

У тебя нет души… У дьявола не бывает души.

— Сэр…

Сжав оригами, я тихо выдыхаю, затем поворачиваюсь к Заккари.

— Вам снова звонит секретарь Джеймс Хартвелл, – безэмоционально сообщает охранник.