Книга Конгруэнт, страница 38 – Вероника Десмонд

Мои пальцы останавливаются на ремне. Я спокойно спрашиваю:

— Хочешь?

Она кивает и встает на колени. Элена полностью обнажена. Ее красивая грудь дергается в такт плавным движениям. Какое-то мгновение я наслаждаюсь ее светлой кожей, блеском в глазах, полными красными губами, но легкий порыв интереса быстро сходит на нет.

Когда она тянется к моей ширинке, я ловлю ее запястье прямо в воздухе, прищурив глаза и анализируя собственные мысли.

О чем я думаю?

Или о ком?

— Я сделала что-то не так? – шепчет Элена слегка обиженно.

Я никогда не испытывал сильных эмоций, но что-то не дает мне покоя. Мой телефон вибрирует в кармане, и я отвечаю на звонок.

— Прошу прощения, что звоню вам поздно ночью. Это инспектор Макгрегор. Вам удобно говорить?

Между бровей Элены появляется хмурая складка. Я дотрагиваюсь до ее волос, глажу по голове, как послушную суку.

— Я слушаю.

— В деле мистера Картрайта появились новые детали. Боюсь, теперь в деле будет фигурировать ваше имя.

Повисает тяжелая пауза.

— Причина? – спрашиваю я хрипло и грубо, хотя уже знаю ответ.

Мои мышцы напрягаются.

Кровь приливает к члену, и он твердеет.

— Изабелла Ашборн.

Примечание:

Обсессии – это повторяющиеся нежелательные навязчивые мысли, образы или побуждения, которые вызывают значительную тревогу и дискомфорт, от которых трудно избавиться волевым усилием.

История сообщений

Чон: Ты следишь за мной?

Изабелла: Разумеется, я слежу за тобой.

Чон: Очаровательно.

Чон: Тогда окажи мне любезность, Изабелла.

Изабелла: Какую?

Чон: Поверни голову чуть левее и улыбнись моей камере.

Элгин, Шотландия.

Феникс

Спустя неделю я лежу в старом особняке Вивьен Кинг, который мог бы стать местом действия качественного фильма ужасов.

Клянусь, я видела пятна, похожие на засохшую кровь, на пороге ее балкона. Но это все равно было лучше, чем столкнуться с психопатом-убийцей с садистическим расстройством личности.

Я сказала, что мне больше не подходит моя комната, и Вив предложила пожить у нее.

У меня никогда не было настоящих друзей, но Вивьен мне нравилась. Мы познакомились еще детьми, случайно столкнувшись, когда наши семьи катались на лыжах в Санкт-Морице.

Возможно, я увидела в ее глазах то же, что каждый день смотрело на меня из зеркала.

Пустоту. Скуку.

Прогнившее внутри отчаяние.

Чего еще можно было ожидать от дочери алкоголика и сумасшедшей балерины, которая однажды спрыгнула с крыши?

С того дня Чон больше не трогал меня, но я постоянно крутилась рядом.

Я превратилась в чертового преследователя, что во многих странах могло бы стать основанием для подачи заявления.

Я жаждала правды.

Он игнорировал мое существование. Но однажды мне прислали белые лилии и записку – несколько строк из Шекспира, напоминающих проклятый ребус.

Что он собирался со мной сделать? Убить? Утопить, повторив сцену смерти Офелии?

О, ему нравился этот процесс.

Нравилось держать меня в постоянном ожидании.

Холодный, безэмоциональный, он чуть приподнимал уголки губ каждый раз, когда замечал, как я следую за ним.

…Чего ты боишься, милая? Это просто игра.

Сначала я думала, что сошла с ума. Что мозг начал медленно умирать, повторяя судьбу моей матери.