Книга Конгруэнт, страница 50 – Вероника Десмонд

При нашем приближении почти дюжина человек в один голос говорит по-французски:

— Доброе утро, сэр.

— Доброе утро. – Чон останавливается возле высокого пожилого мужчины. Я пользуюсь моментом, чтобы освободиться и прыгнуть за порог средневекового Тауэра. – Филипп, можете подготовить горячий завтрак для мисс Ашборн? Она устала, поэтому поест в гостевой комнате.

— Конечно, сэр.

— Как поживает ваш сын? Его приняли в Империал?

— Да, но Этьен захотел жить в Манчестере, чтобы быть ближе к матери. Он будет учиться в Салфорде. – Он благодарно улыбается Чону, и я прищуриваюсь. – Спасибо за помощь, мистер Хван.

— Нет проблем, Филипп.

— Мы рады, что вы посетили Шато Ривьер, сэр.

Чон отдает зонт одной из женщин, а затем делает шаг ко мне.

— Ты выглядишь удивленной.

— Они не ненавидят тебя, – бормочу я.

Он выгибает бровь.

— И?

— Нет, не так. – Я отдаляюсь, когда он подходит еще ближе. – Они любят тебя.

Неужели никто из них не видит его монстроподобную натуру? Неужели все настолько слепы?

Чон Рейвенскрофт – дьявол во плоти.

Люцифер, который продолжает едва заметно улыбаться, преследуя меня по королевскому холлу гребаного Аббатства Даунтон.

— Для тебя это что-то новое, не так ли? Но у меня нет цели, чтобы меня любили, дорогая, я лишь беру то, что пожелаю. И не заблуждайся. – Он кидает мне новую коробку ингалятора, которую прятал в кармане. – Я всегда получаю то, что хочу… – В его тоне проскальзывает легкая пауза. – Изабелла.

Примечание:

Дистракция (в психологии) – отвлечение внимания от актуальной задачи или эмоционально значимого стимула на менее значимый объект или действие.

Факт: еще до своего скандального тюремного эксперимента Филипп Зимбардо (Philip Zimbardo, американский психолог) обнаружил, что люди легче поддаются манипуляции, если их вовремя отвлечь.

Монморанси, Франция.

Феникс

Я просыпаюсь в холодном поту, измученная очередным тошнотворным кошмаром. Чудом не умерший телефон вибрирует на белоснежной простыне, высвечивая на экране имя, которое мне меньше всего хотелось бы сейчас видеть.

— Какого черта тебя снова нет в Шотландии?

— Ты мог хотя бы поздороваться. – Мой голос злой и шершавый. Я медленно поднимаюсь с кровати, удерживая телефон между ухом и плечом, а затем вытаскиваю наволочку, потому что подушка вся мокрая и в черных разводах от туши.

— Тебе не нужны мои приветствия.

— Окей. – Это все, что я могу сказать.

Я знаю, зачем звонит Лукас. Его мораль и жесткие принципы идут вразрез с желанием навсегда покончить со мной. Но я его сестра, а от семьи так просто не избавишься.

Я его груз, который он будет нести до самой смерти. Безумная. Проблемная психопатка. Сумасшедшая сука.

Он никогда не скажет мне злых слов, но подтекст всегда читался между строк.

Лукас тяжело вздыхает.

— Ты хочешь, чтобы тебя отчислили?

Из груди вырывается смех, я сглатываю поднявшуюся к горлу желчь.

— О, я так переживаю по поводу отчисления.

— Иса…

— Что? – обрываю я. – Последнее, что мне нужно, – это твои нотации. Если ты звонишь не поводу Мириам, я сбрасываю звонок.