Книга Акцентор, страница 155 – Вероника Десмонд

К сожалению, я стал настолько одержим маленьким ангелом, что теперь мной управляет лишь один стимул – услышать ее голос в конце дня. Это мягкое, очаровательное, охуительное, красивое мяуканье с моим именем на устах.

Аарон?..

Мой член становится твердым. Блядь, просто прекрасно, Эль.

Я удостаиваю остальных своим великолепным взглядом и ухмылкой, поднимая бокал в воздух.

— Он все еще в Канаде следит за своим блондинистым наваждением?

Выражение лица Хвана не меняется, змеиные раскосые глаза смотрят на меня без единой эмоции.

Ходили слухи, что Чон получил пулю в детстве, а затем навсегда утратил способность выглядеть человечно.

Им управляет хаос, но в большинстве случаев он предпочитает поддерживать идеальный порядок, и это его величайший актив. Превосходный садист-уборщик с состоянием, которому могла бы позавидовать королевская казна.

Чон прищуривается, убирая руки в карманы брюк.

— У тебя еще есть время передумать.

Я наклоняю голову.

— Несвойственная тебе эмоциональность начинает меня беспокоить.

— Как думаешь, она останется с тобой, если узнает, что тебя ждет в ближайшие годы? Они разбегутся как ебаные муравьи, у полиции будут доказательства только на сорок процентов причастных. Твой любимый подвал будет забит под завязку, если ты и дальше продолжишь в том же духе.

— Зато мне не скучно. И спасибо за дешевую терапию, корейская мать Тереза.

Чон проводит пятерней по темным зачесанным волосам, а затем поправляет галстук.

— Я не желаю видеть своего лучшего друга в могиле или в Белмарше – особенно когда я знаю, что он гребаный линчеватель.

— Ты за меня волнуешься? Очаровательно. Хочешь я тебя обниму?

— Иди нахуй.

— Как грубо.

— Я слышал слово «грубо»? – Эрик появляется рядом, придерживая двух девушек за спину. – Почему я всегда пропускаю все самое интересное?

— Свали, Боулмен, – Чон забирает у официанта стакан виски, пока мэр зачитывает речь о возможности Брексита. – И где ты находишь столько близняшек?

На губах Боулмена появляется довольная ухмылка:

— Мне вдвойне везет.

— Я серьезно. Либо ты уходишь, либо ты остаешься один.

Хван понизил голос – буквально на полутон, поэтому рыжий подонок шлепает двух близняшкам по заднице, а затем говорит:

— Простите, девочки, у нас серьезный разговор. Увидимся позже, красавицы.

— Вы никогда не задумывались по поводу нашего возраста? – вдруг спрашивает Чон после паузы.

— Возраста? – повторяет Эрик.

— Мы только заканчиваем Кингстон. Кастил ввязывается в многолетнюю войну со своим отцом, из-за которого наверняка пострадает вся биржа, – он указывает на меня бокалом. – А ты можешь потерять целое состояние, заработанное поколениями твоей семьи. Я что-то забыл? Точно. Ты хочешь разрушить. Гребаную. Экономику.

Вау, кажется, наш милый Чон в ярости.

— Этого не произойдет, – прислонившись к колонне, я закуриваю сигарету. – Несмотря на мою склонность к анархии, я держу все под контролем.

Чтобы я смог войти в инвестиционный фонд «Виктория» и занять место Маркуса, мне пришлось вложить внушительную сумму. У Дарси Кинга случилась небольшая драма, а совет директоров чуть не нассал в штаны, когда я заставил их немного отклониться от законодательства, но вот в чем истина:

Я здесь единственный Бог и Дьявол.

И я готов на любые жертвы, вплоть до разрушения гребаного мира, потому что никто, блядь, никто не смеет трогать мою семью, включая маленького ангела, чей отец сейчас гниет за решеткой.