Книга Тыквы вянут - где жених?, страница 15 – Эва Морей

— Тридцать лет, - эхом повторила я, пытаясь осознать масштаб.

— Я не мог понять наказание это или благо, - отрывисто проговорил Кай. - Она ничего не объяснила. Запечатала и всё. И больше я её не видел. Я жил в соседнем уезде, видел деревню издалека, иногда слышал новости от случайных путников - и не знал, кончится ли это когда-нибудь.

Дождь усилился, но ни один из нас не двинулся с места.

— И когда бабушка умерла, - медленно проговорила я, начиная понимать, - печать наконец ослабла. Поэтому ты и появился именно сейчас. Не из-за моей проблемы. И остался ты не из-за моей просьбы?

— Не совсем так, - быстро возразил он.

— Именно так, - сказала я, чувствуя, как горечь разливается где-то в груди, вытесняя тёплые чувства, с которыми я жила последние несколько дней. - Ты пришёл сюда к моей бабушке. Печать спала и ты мог идти куда угодно, но вернулся на поле. А я просто оказалась единственным человеком, кого ты встретил здесь. Удобно вышло, правда? Нанялся помощником, поселился в доме, улыбался мне, шутил, охотником на нечисть назвался - а на деле тебе просто нужно было закрыть старый должок с покойницей.

— Это не так, - Кай сделал шаг ближе, и в его послышалась горечь. - Марта, послушай…

— Не буду! - я отступила на шаг - Ты тридцать лет ждал возможности вернуться. И вот бабушка умирает, печать спадает, ты приходишь - и что, случайно нанимаешься к её внучке, случайно начинаешь мне нравиться, случайно позволяешь мне признаться в этом на весь посёлок? Прости, но верится с трудом. Ты не рассказал правды. Ты врал с самого начала.

Гектор, до этого молча наблюдавший за нашей перепалкой откуда-то из-под крыльца, вдруг подкатился ближе и требовательно боднул меня в ногу, подталкивая ближе к Каю. Я не стала слушаться разумную тыкву.

— Мне нужно побыть одной, - сказала я, разворачиваясь к двери. - Хотя бы сегодня.

— Марта, - окликнул он за спиной, тихо, почти умоляюще, но я уже захлопнула дверь дома, оставив его мокнуть под дождём.

Глава 7. Обратный отсчёт.

Я проснулась с первыми лучами солнца. Хотя, по-моему, за эту ночь я нормально и не спала. Всё ворочалась с боку на бок, мучительно размышляя. На левом боку казалось, что Кай просто негодяй и мог сразу мне обо всём рассказать. Или на худой конец, как только я во всём призналась. Но стоило перевернуться на правый бок – моя злость тут же сменялась липкими сомнениями и стыдом.

Может не стоило так резко реагировать. В конце концов, он мне ничего не обещал и мы всё-таки едва знакомы. Но тут же возмущение вспыхивало с новой силой. Ведь он видел, как я к нему отношусь! Да что там видел – знал. Просто по-человечески было бы с его стороны рассказать, что он здесь из-за моей бабушки.

В общем, я еле дождалась момента, когда спальня озарится рассветным солнцем и вскочила с кровати, решив больше не мучаться. В доме было тихо. Я даже отважилась заглянуть в гостевую комнату, где обнаружила совершенно нетронутую кровать и подозрительное отсутствие дорожного мешка.

На кухне тоже было пусто, даже записочка не лежала.

— Ушёл, - коротко сообщил чайник, когда я застыла посредине комнаты не зная, что и чувствовать – Солнце ещё не встало, а Кай потопал куда-то. С мешком со своим.

— И ты молчала? – я резко повернулась к плите, взмахнув руками и чуть не уронила кружку со стола.