Книга Тыквы вянут - где жених?, страница 16 – Эва Морей

— Я чайник, Марточка. Не бежать же мне за ним с паром из носика. Побойся богини – ба начала говорить со мной как с умалишённой, хотя я болтаю с кухонной утварью, может поделом. – Да и потом. Ты ж сама его выставила…

— Я всего на день просила меня оставить! – взвыла я.

— Ну… Может он чего-то не понял – задумчиво прокряхтел чайничек – Кай помню иногда не шибко хорошо соображал-то.

Я открыла рот и тут же его захлопнула. Ну потому что. Потому что, о чём тут ещё говорить.

— Он вернётся, - я нервно начал теребить рукав платья. – Ведь тут поле…

— Может, и вернётся, - уклончиво отозвался чайник. – Ты на поле-то сходи. Проверь чего там происходит, а то тишина какая-то нехорошая.

Как выяснилось чуйка у бабули, работала превосходно даже после смерти. Поле, которое ещё вчера, начинало понемногу оживать, теперь выглядело хуже, чем в самый первый день моего приезда.

Тыквы буквально расползались под собственным весом, будто они внутри сгнили за одну ночь. Земля между рядами покрылась тонкими, тёмными трещинами. Время от времени в воздухе появлялся какой-то еле уловимый гул, от которого начинали вибрировать зубы.

— Ба, - крикнула я, оборачиваясь к открытой двери дома – Это нормально?

— Нет, - коротко отозвался чайник. – Беги за Дусей.

Но бежать не пришлось - Дуся сама уже спешила через поле, придерживая длинную юбку.

— Марточка, у тебя тут… - начала она, но осеклась, когда небольшая тыковка с чавканьем расползлась под её ногой - Ох, батюшки. Беда-то какая…

Дуся растерянно огляделась по сторонам.

— Так, а что же этот твой Кай? Вроде на лад у вас всё шло…

— Ушёл – тихо проговорила я, чувствуя, как у меня начинает сосать под ложечкой – Я вроде как его прогнала…

— Плохо это, милая – Дуся посмотрела на меня с сочувствием – И для всех нас плохо, кажется. Я ж чего прибежала-то: у Лукиной коровы сегодня рожки отвалились прямо на глазах у старосты. А в колодце у Прохора вода позеленела и песни срамные оттуда кто-то поёт. На три голоса. Страшно всем, Марточка.

— Я не виновата! – возмутилась я, хотя даже мне самой это прозвучало не слишком убедительно.

Я почувствовала, как кровь отливает от лица. Неужели я действительно виновата во всех бедах этих людей? Хотелось упасть на колени и просить прощения.

— Как думаешь, сколько у нас времени? - спросила я вместо этого.

— Аграфёна ж тебе условие ставила до Праздника Урожая. Вот три дня осталось - мрачно ответила Дуся – Хотя плохо-то всё выглядит, Марточка…

Три дня. Ещё позавчера мне казалось, что времени вагон - успею и с полем разобраться, и с чувствами своими к Каю. А может получится оба вопроса решить одновременно. Теперь три дня выглядели катастрофически коротким сроком для решения проблемы, которую собственноручно превратила в катастрофу.

— Мне нужно его найти, - сказала я, уже разворачиваясь к дому.

— Охотника-то? - уточнила Дуся. – Может лучше о брате моём подумаешь двоюродном. Он нормальный мужик, хоть и с причудами.

— Давай оставим твоего брата как запасной план – кинула я через плечо, уже поднимаясь за плащом.

— А ты хоть знаешь где искать-то? – крикнула Дуся.

Я замерла, не перешагнув через порог. Не знаю. За все эти дни Кай практически ничего не рассказывал о том, где жил все тридцать лет заточения – только общие слова про «соседний уезд» и «жизнь на границе».