Книга На краю звездопада, страница 130 – Наталья Чернышева

Подождать. Резон в словах Анны Жановны был. Подождать, пока прогерия не приберёт к чертям моего биологического папочку, по злой насмешке судьбы ставшего моим врагом. Было в произнесённом предложении что-то от ледяного расчёта стервятника, ждущего, пока будущий обед не окоченеет совсем. Страшно клевать ещё живого! Вдруг сомкнет пальцы на горле и удушит. Сам не спасётся, но душу падальщика с собой заберёт. А умирать тому, кто питается трупами, всегда страшно.

— У тебя поразительное образное мышление, Десима, – тихо выговорила профессор. – Ты – художник, не можешь иначе. Мы понимаем. Но именно поэтому так важно сберечь тебя! Такой талант приходит лишь раз в пятьсот лет, чтобы оправдать существование мира…

Я пропустила мимо ушей слово «талант». Да, я художник, да, я умею хорошо рисовать и гармонизировать пространство в рамках дисциплины уличного дизайна. Но уверена, в Федерации есть немало таких же, как я. Людей, не людей, – неважно.

С паранормой или без.

И не только в Федерации.

— Вы ведь не знаете, есть ли у Кострова-старшего эта самая прогерия, – сказала я. – Вы же сами сказали, обследовать его вы не можете, он – вне вашей досягаемости. Вероятность того, что его ничем не затронуло, не нулевая. Так что же, сидеть мне на Старой Терре всю жизнь теперь, как некротипику Эрнесту? Сидеть, бояться, дрожать… Так?

Анна Жановна отвела взгляд. Побарабанила пальцами по столешнице. Такой дробный, нервирующий звук, кто хотя бы раз слышал, поймёт. Кажется, другого ответа она от меня и не ждала, просто попыталась на удачу, вдруг получится. Не получилось. Странно, мне даже не было за это стыдно. Хотя спрятаться в привычное отрешённое безвременье аутизма я уже не могла.

Я осознавала каждое своё слово и каждую мысль и каждую эмоцию. Отдавала им отчёт. Готова была отвечать за все сразу и за каждое по отдельности.

— В таком случае, тебе придётся научиться защищать себя, – сказала Анна Жановна. – Не просто минимум по самообороне. А третья категория с допуском ноль.

— Хорошо, – с готовностью согласилась я.

— Ты просто понятия не имеешь, что тебя ждёт, – со вздохом выговорила Анна Жановна. – Жестоко обрекать художницу на суровую армейщину. Но без третьей категории я тебя с планеты не отпущу…

* * *

Терапия заняла не десять дней, а все тридцать. Уровень активности ненужных с точки зрения Анны Жановны генов никак не падал до приемлемого значения, а это значило, что отпускать меня из биолабораторий пока ещё было нельзя.

— Непросто ощущать себя подопытной мышью, знаю, – говорила Анна Жановна. – Но методика экспериментальная всё же. Поэтому необходимо её отладить. Чтобы впоследствии помочь другим.

— Другим? – меня неприятно удивило понимание, что я не одна такая на свете.

— Цена наших ошибок слишком велика, – серьёзно сказала профессор, глядя на меня поверх своих бессменных экранов с информацией и результатами.

Экраны окружали её постоянно, даром, что у неё был третий ранг. Но, по всей видимости, поддержки инфосферы на таком уровне было маловато для полноценной работы. Анна Жановна частенько пользовалась не только паранормой, но и сервисами информа для нетелепатов.

— Цена ошибки любого из моих коллег и моей в том числе – человеческие жизни. Да, и твоя жизнь тоже, Десима. Каждый гражданин Федерации имеет полное право на здоровое тело и ясный разум – с рождения. Но если ребёнок уже родился, нельзя же выписывать ему эвтаназию как основное лечение его будущих проблем! Ему нужно помочь, я считаю.