Онлайн книга «На краю звездопада»
|
Сае летел куда-то в тёмной сырой пещере. Впереди стены сужались, оставляя только узенький лаз. Сможет ли протиснуться сквозь него взрослый мужчина? Да, апарие, хрупкий и тонкий, но и лаз – не проспект… Бегущая по стенам вода. Я почти слышала её назойливое журчание. В пещерах любой звук многократно усиливается эхом, так было и здесь. Мерцающие мхи по стенам, валуны внизу. Когда-то сквозь пещеру нёсся громадный поток, ворочая и разбивая друг о друга громадные камни, сейчас вода ушла. Но след остался. И важно было не поддаться панике, а долететь. Сквозь мрак и настигающий ужас – к выходу, свету, свободе… Небо Старой Терры – тёмное и тусклое. Здесь нет цветных туманностей и безумства звёздного света, как на Аркадии. Хорошо виден лишь Млечный Путь – часть рукава нашей Галактики, и некоторое количество ярких звёзд, хоть и не таких ярких, как наши. Я прошлась по дорожке к ёлочкам. Подмораживало, щипало щёки – опять, наверное, хороший минус. Весна не спешила предъявлять на северное полушарие Старой Терры права. Над горизонтом косо висел треугольник Пояса Ориона. Три яркие звезды. Алнитак, Алнилам и Минтака. Названия помечены в справочнике как местные. Общегалактический каталог ставит старотерранские названия в карточках этих звёзд в общий ряд примечаний, под номером четыре… Алнилам – это наша Лазурная, так-то. На здешнем небе она ещё жива. Сюда её пышные похороны доберутся ещё очень не скоро. Снова вечное взаимное танго жизни и смерти заставило меня ёжиться под дыханием вечности. Нет никакой стабильности нигде. Не спрятаться никуда. Прямо сейчас одновременно в эту же секунду кто-то рождается, кто-то живёт, как я живу, как Полина, как многие другие на многих планетах, а кто-то умирает. Где-то там, в бездонных глубинах Вселенной, летел к свету мой Сае. Я чувствовала его одиночество и отчаяние, как свои собственные. Лети, любимый. Ты долетишь. Я в тебя верю. Возможна ли паранормальная связь на таких огромных расстояниях? Телепатия – мгновенна, но ни я, ни Сае не были телепатами. Между нами дрожало что-то другое. Уж не его странная нестабильная паранорма, но и не моя. Что-то. Другое. Предназначение. Я закрыла глаза, чтобы не отвлекаться на торжественную тишину молодых елей и сияющий звёздным отсветом снег между ровными рядами и на ветвях. Лети, любимый. Я в тебя верю. Я тебе верю, прости меня, что я тогда усомнилась. Глупость, о которой я сейчас очень остро жалею. Но ты выживешь, я знаю. Ты долетишь. Я вздрогнула, возвращаясь в реальность. Похолодало, щёки начало пощипывать – верный признак усиления мороза. Вот такая в северном полушарии Старой Терры весна: днём тепло и с крыш бежит талая вода, а ночью – морозный холод. Хорошо ещё, что не было ветра! Над лесом повисла ущербная Луна. Я вспомнила, как местные определяют, на убыль идёт спутник их планеты, или же растёт: мысленно провести линию между «рожакми» месяца. Что получилось? Если буква «р», то Луна ранняя, растёт, будет увеличиваться каждый вечер, пока не наступит полнолуние. А иначе – идёт на убыль, к новолунию, дням, когда Луны не видно на небе вовсе… Раньше эта примета прекрасно работала. Сейчас – слишком много городов построили на Луне за семь веков её освоения. И они отдавали в космическую пустоту свой свет. Городская засветка на таком расстоянии сливалась в пятна, соединённые тонкими лучиками коммуникаций. Никакого очарования месяцем из старых детских сказок довоенной эпохи: прекрасно видно, что Луна сейчас – это именно шар. |