Книга На краю звездопада, страница 134 – Наталья Чернышева

— Когда я был мальчишкой, на тёмной стороне Луны в фазе месяца можно было разглядеть всего лишь один город, – сказал Эрн, возникая рядом.

К его манере появляться абсолютно бесшумно я никак не могла привыкнуть. Но что поделаешь, если его шаги невозможно было услышать. Разве что в паранормальном восприятии определить, но чувствительность у меня сильно снизилась из-за терапии. Раньше почувствовала бы, теперь – не смогла.

— Лунный город, Селеналэнд. Вон там… он выглядел, как небольшая звёздочка… и надо было ещё знать, куда смотреть!

Я попыталась представить себе это. Пустую, не освоенную Луну в пустом, без обширной орбитальной инфраструктуры, небе Старой Терры… Получалось плохо. Надо будет посмотреть в информе раритетное видео.

Но как же они жили тогда? Здесь, на замерзающей планете, без всякой надежды выйти в космос – весь ресурс планетарной космической отрасли был отдан проекту «Галактический ковчег» тогда. Ушло двадцать девять межзвёздных транспортников, на тридцатый сил уже не хватило.

— Жизнь продолжается, дитя, – хмыкнул Эрн, заметив мою растерянность. – Что бы ни случилось, какие бы ветры ни дули над одной какой-нибудь взбалмошной головой, жизнь всё равно продолжается. Строятся города. Запертые в тисках гравитационных колодцев планет разумные выходят в космос. Так было и так будет всегда. Кого-то срывает в долгие путешествия, и одни демоны простора знают, где упокоится его бедная душа, а кто-то остаётся строить и хранить родной дом.

— А вы? – спросила я. – Вы из тех, кто строит или из тех, кто бродит?

— Я из тех, кто не нашёл, – абсолютно серьёзно выговорил он. – Бывает и так, дитя.

Я не нашлась с ответом. Он кого-то потерял, как я потеряла моего Сае, очевидно же. Но что говорят в таких случаях? Утешают? А как?..

Я попыталась посмотреть на нить его жизни, как смотрела на доктора Хименес и на Анну Жановну. Но не увидела ничего, кроме ровного серебристого свечения.

Такого же потустороннего и мерцающего, как кладбищенский огонь.

— Десима! – донёсся крик от домика.

Клянусь, я отвлеклась только на миг. Ещё успела рассердиться на Полину. У той прямо паранорма какая-то, встревать в самый неудобный момент!

— Дес! Не стой там так долго, вымерзнешь, как мамонт. Ты всё же к нашим холодам не такая привычная…

Рядом никого не было. Дядя Эрн умел растворяться в окружаюшем пространстве так же тихо и бесшумно, как и появляться рядом. Призрак, что с него взять!

— Прости, – говорила Полина, подходя ближе. – Но я о тебе беспокоюсь, между прочим. Пошли в дом, замёрзнешь же совсем.

И рявкнуть бы в ответ, да не хочется. Пришлось дать себя увести. У порога я оглянулась.

В холодном воздухе танцевали тонкие искорки сухого снега.

* * *

У Полины никак не получалось втиснуться в конкурс. Её проект раз за разом проваливался, не дотягивая до порога вхождения какую-то мелочь. Это ещё хорошо, что конкурс попался демократический, то есть, пытаться пройти с одним и тем же проектом можно было неограниченное количество раз. Впрочем, он и организовывался как раз для тех, кто делает в профессии первые шаги и многого пока что ещё не умеет.

В процессе участия предполагалось обучение, и у Полины глаза горели, когда она читала темы предстоящих лекций. Но для начала надо было пройти узкое бутылочное горлышко предноминации.