Книга На краю звездопада, страница 97 – Наталья Чернышева

Кто-то коснулся моего локтя. Я вздрогнула, чудом удержавшись от вскрика, и увидела рядом Чинтипи. Гентбарка приложила палец к губам универсальным жестом: «молчи». Но мне легче не стало.

Да, у Чинтипи первый ранг, но моя мама наверняка умеет справляться с перворанговыми, иначе она не возглавляла бы частную военную компанию столько лет. Из-за меня всё. Две неплохие женщины сейчас пострадают из-за меня…

Молчи, Десима. Молчи. Ради твоего же блага...

И я молчала, чувствуя, как меня скручивает то страхом, то гневом – попеременно.

— Не думаю, что отобрать у меня ребёнка было хорошей идеей, – яростно говорила мама.

— Исходя из того, что мне известно, – с достоинством говорила профессор Жарова-Ламель, – вы оттолкнули дочь от себя сами, капитан Снежина.

— Верните её мне, и разойдёмся.

— Как вы себе это представляете? – иронично спросила профессор.

— Десима! – крикнула мама. – Я знаю, что ты здесь!

Молчи, девочка, молчи…

— Полагаю, вы не в том состоянии, чтобы общаться с дочерью, – сухо заявила Жарова-Ламель.

— Не вам решать!

— Десима Снежина не достигла уровня персональной ответственности и дееспособна лишь частично, – скучным голосом сообщила профессор. – Поскольку вы явно не в состоянии больше заботиться о ней надлежащим образом, капитан Снежина, опекунство переходит ко мне как создателю её генетической линии. Старый древний закон, регулирующий деятельность биоинженеров-практиков и приёмных родителей. Он до сих пор не отменён, знаете ли.

— Десима – моя дочь! Вы не посмеете…

— Нейросеть «Арбитраж», – и перед профессором вспыхнул голографический экран общей информационной директории Аркадии. – Удовлетворить иск Жаровой-Ламель против Снежиной о передаче опекунства над Десимой Снежиной. Основание: право создателя и ненадлежащее исполнение родительских обязанностей заказчика.

Я замерла, забыв дышать, забыв даже о Чинтипи рядом. «Арбитраж» – это быстро. Очень быстро. Особенно если иск составлен заранее, по всем правилам, а тут, похоже, так оно и было, профессор полагала вероятность такого исхода очень высокой. Нейросеть анализирует вводные и выносит вердикт за считанные мгновения, особенно, если основания веские. К тому же, за уверенностью Жаровой-Ламель стояло не просто знание законов, касавшихся её биоинеженерной практики, а ещё и абсолютная неправота моей мамы, не пожелавшей решить спор мирным способом.

Мама сжала кулаки. Пламя огненной брони ещё не обняло её фигуру, как тогда, когда она ссорилась с моим Сае. Но до активации паранормальной защиты было близко, очень близко. Я видела. И – всего несколько шагов до беззащитного учёного. Третий телепатический ранг, это же ни о чём. Моей мамы боялась даже Чинтипи, со своим первым, я чувствовала!

— Верните мне дочь, – яростно выдохнула мама. – Верните сейчас же!

— Оспорьте право через «Арбитраж», – любезно предложила Жарова-Ламель, не замечая волоска, на котором повисла её жизнь. – Не хотите? Не потому ли, что результат вам известен, капитан Снежина?

— Я этого так не оставлю!

— Покиньте мой дом, вы явились без приглашения.

Я шагнула вперёд. Я не знала ничего, не умела ни в какие военные приёмы, я просто хотела защитить женщину, которая помогла мне пережить самую страшную ночь в моей жизни. И между мамой и Жаровой-Ламель прошла трещина… и снова мне не хватало слов, чтобы описать происходящее.