Книга На краю звездопада, страница 98 – Наталья Чернышева

Видели когда-нибудь, как вскрывается лёд? Вначале он монолитен и кажется прочным, но тонкая щель уже есть и она растёт, порой– незаметно для глаза. А потом единым рывком – хруп! – и всё, вот уже расходятся в разные стороны ледовые половинки, а в разломе плещется чёрная, даже на взгляд ледяная, вода.

— Уходи, – сказала я маме.

Спокойно, ровно. Отчаянно желая, чтобы она сейчас исчезла из моей жизни. Не умерла, не покалечилась и не полезла вперёд, просто ушла. Пусть живёт где-то там дальше. Без меня. Пусть.

— Дес, – сплошной болью выговорила мама, и её лицо сразу стало поникшим, усталым и каким-то старым, что ли.

— Убирайся! – всё же сорвалась я на крик.

И трещина в пространстве стала шире. В ней проступила чёрная вода междумирья… да, да, знаю, все эти слова из глупых развлекалок для впечатлительных детей, но другие слова не могли описать происходящее вообще, а может, я сама не знала правильных, подходящих к случаю. Годились только эти.

— В чём дело? – властный голос доктора Хименес ожёг, будто плазменной плетью. – Что здесь происходит? Капитан Снежина, унять паранорму. Живо.

Маленькая целительница словно бы увеличилась в росте. Паранормальное зрение вообще определило её как великаншу, объятую слепящим золотисто-белым огнём. Пожелает, и мало не покажется никому из нас! Поодиночке или всем вместе сразу, уже неважно.

Трещина не вынесла знакомства с золотым сиянием и тихо слилась в чёрточку, а затем и в точку.

— Вон отсюда, – тихим, но страшным по оттенку голосом приказала доктор Хименес. – Вы меня знаете, Мора. Вы знаете, что вам несдобровать.

Мама знала, судя по реакции. И как бы ни претила ей мысль сдаться и уйти, ввязываться в заведомо безнадёжную драку она позволить себе не могла.

— Я вернусь, – пообещала она.

— Разумеется, – холодно бросила ей в спину профессор Жарова-Ламель. – Не забудьте принести с собой обстоятельства зачатия Десимы.

— Что?! – мама стремительно обернулась от порога.

— Травматическая амнезия? – добила профессор. – Понимаю. Полагаю, коллеги-перворанговые помогут определить, было ли это насилием или же произошла намеренная порча генетического материала безответственной связью без контрацепции.

Мама потеряла дар речи. Гнев переполнял её, но помимо гнева – и что-то ещё. Может быть, страх перед превосходящей силой в лице маленькой целительницы, как знать.

Доктор Хименес посторонилась, пропуская её. Паранормальное напряжение, повисшее в воздухе, покалывало кожу острыми иголочками. Оно не сразу спало, когда за моей мамой окончательно закрылась дверь.

— Вовремя, Мерси, – слабым голосом выговорила профессор Жарова-Ламель, отирая ладонью проступивший на лбу пот.

— Не благодари, – отмахнулась та, и внезапно обратилась ко мне: – Десима. Сядь.

Я нашла ближайший диванчик и рухнула на него так, будто мне подрубили колени. Паранорма вновь ушла в песок, и, если достать сейчас энерготрон, в нём наверняка вновь не окажется ни одной зелёной чёрточки. Я медленно понимала, что едва не сотворила нечто страшное. Но вот насколько страшное, осознание тогда так и не пришло.

— Румасвиринипи Чинтипи, вы как? – обратилась доктор Хименес к гентбарке.

Та прикрыла на мгновение крылом лицо, потом выпрямилась и ответила:

— Бывало и хуже. Спасибо.

— Примете скан? Множественный, в пяти проекциях. Я хочу, чтобы вы передали его Ане. Она умеет их читать, а вы, если станет интересно, сможете потом обратиться ко мне за разъяснениями…