Книга Любовь оборотня, страница 488 – Алла Гореликова, Галина Герасимова, Екатерина Сулименко, и др.

Мексен рассмеялся. Он вдруг поймал себя на еле уловимом сожалении и понял, что ему действительно хотелось бы поцеловать эти розовые мягкие губы — сейчас слегка приоткрытые от возмущения. Но об этом глупо было даже мечтать.

— Я пошутил, леди Алиана. Доброй ночи, — сказал он, поднялся и ушел прежде, чем эта сцена могла бы стать неловкой.

* * *

Учитель и ученик.

Ежедневные уроки они решили устроить в самом отдаленном месте усадьбы Лизергейн, на противоположном берегу пруда.

— Бабушка сюда почти никогда не ходит, — сказала Алиана. — Слуги тоже.

— Если кто-то придет — я услышу, — заверил Мексен.

Каждый день они располагались на небольшом пледе, который нужен был, чтобы не запачкать ее платье. Мексен все еще удивлялся и привыкал к этим порядкам аристократов, которые всюду носили с собой платки, подстилки, всевозможные амулеты, предназначенные не столько для безопасности, сколько для комфорта — отпугивающие насекомых, например.

Он ловил себя на том, что из-за этого чувствует себя существом второго сорта и старался приобщиться к этим порядкам. Но все время забывал о мелочах. Алиана доброжелательно посмеивалась над ним и щедро делилась советами в обмен на его знания о зельях. И Мексен заметил, что она добрее, чем даже хочет казаться.

И все ее высокомерие вытекает из неуверенности в себе, порожденной внезапным провалом на экзамене — первым серьезным провалом за всю жизнь, в которой до сих пор все складывалось хорошо и полностью удавалось.

— Знаете, Мексен, я просто не думала, что действительно могу провалиться. В школе, если я не готовилась к тестам, я просто получала более низкую оценку, и все, — призналась она, когда они прозанимались уже неделю.

Мексен замер. Он все еще смотрел в маленький походный котел, где неторопливо булькало зелье.

— У вас отлично получилось охлаждающее зелье, Алиана, — заметил он, зачерпнув его ложкой и брызнув на кожу пару капель. — Хотите попробовать на себе?

— Вы очень смелый человек. Я бы не рискнула первой пробовать то, что сама приготовила, — отозвалась она, и Мексен засмеялся.

— Вы не должны все время думать об этой неудаче, Алиана, — посоветовал он, когда они собрали все и пошли к дому. — Просто сделайте выводы и занимайтесь, ведь дело не в вас. Каждый может завалить экзамен.

— Неужели? И вы когда-нибудь заваливали экзамены? — с удивлением и какой-то надеждой в голосе спросила Алиана.

— По правде говоря, нет. Но я слишком умен для этого, — пошутил он и удостоился ее звонкого смеха вкупе с легким шлепком по плечу. Мексен тоже засмеялся.

Но через секунду они оба вздрогнули, когда внезапно услышали совсем рядом:

— Алиана!

И им навстречу вышла леди Лизергейн с боковой тропинки. В ее руках была цветочная корзина — она прогуливалась и собирала лучшие лепестки садовых цветов для ароматических зелий.

Быстро окинув взглядом их обоих, она задержала взгляд на внучке:

— Я искала тебя. Твоя матушка прислала письмо, и нам нужно поговорить.

Алиана вспыхнула. Стараясь не выдать смущения, Мексен отступил в сторону:

— Я надеюсь, вы обе меня простите. Мне нужно практиковаться с зельями.

— Разумеется, — сказала леди Лизергейн, скользнув взглядом по котлу в его руках. — Это гораздо удобнее делать в доме.

— Конечно, — сказал он, ощущая внезапную сухость во рту. И, резко повернувшись, быстро направился в дом, кляня себя за неосторожность. Им стоило возвращаться в дом порознь, как обычно, но они заболтались.