Книга Любовь оборотня, страница 497 – Алла Гореликова, Галина Герасимова, Екатерина Сулименко, и др.

— Увы.

Сложив руки на груди, леди Лизергейн подняла подбородок повыше, но от этого ее взгляд стал выглядеть только еще грустнее:

— Поверьте, мой мальчик, я предпочла бы, чтобы ваш талант достался Алиане. Чтобы это моя внучка с горящими глазами просиживала ночи над учебниками, а дни — над котлом с зельями. Но надо смотреть правде в глаза, и я всегда так делаю.

Леди Лизергейн развернулась боком к окну, и Мексен заметил, что освещенная часть ее лица будто стала добрее, в то время как вторая, остававшаяся в темноте, отражала злость и разочарование. Тем временем она продолжала говорить:

— Алиана — посредственность. В ней нет ни живости ума, ни силы духа. Возможно, я в этом тоже виновата. Родители баловали ее и я не уступала. Теперь она проваливает экзамены и находит себе репетитора, с которым можно флиртовать, чтобы выдержать скучные занятия.

Леди Лизергейн выдержала большую паузу перед тем, как продолжить, словно помогала ему этим лучше усвоить сказанное.

— Мне жаль говорить вам это, Мексен, — продолжила она, наконец, — но моя внучка постоянно ищет развлечений. Не удивлюсь, если сейчас она уже планирует побег и замужество за вами, но не от глубоких чувств, а лишь потому, что ей скучно.

Мексен удивленно открыл рот — Алиана писала ему о подобном в последнем письме. О своей любви, о готовности отправиться с ним на край света.

— Да, вижу, она делилась с вами этими идеями, — усмехнулась леди Мелиция. — Что ж, я даже не буду вам мешать. Все, что я хочу для вас сделать, Мексен — это описать ваше ближайшее будущее с моей внучкой. Присаживайтесь, сегодня у нас будет урок жизни вместо зелий, — насмешливо предложила она.

Мексену пришлось выслушать все до конца. И уже через несколько минут он понял, что леди Мелиция во всем права. А самое ужасное, что она не запугивала его и не пыталась помешать — напротив, предлагала помощь: деньги и даже свой дом в другой вотчине, расписав этот дом во всех красках: и удобный, и теплый, и уютный. А потом предложила подумать, что будет, когда они окажутся там вдвоем с Алианой.

— Вы, Мексен, можете вернуться, как только моя внучка станет оборотнем. Не стесняйте себя — я человек без глупых принципов, и все равно помогу вам с образованием, — мягко сказала леди Лизергейн.

— Что? — нахмурился Мексен, всерьез обдумывая в тот момент ее предложение и не уследив за ходом мысли. Он был слишком шокирован внезапной щедростью и добротой леди Мелиции.

— Да полно вам, мальчик мой. Неужели вы не понимаете, что искусаете ее в первое же полнолуние? Может, ещё скажете, что не мечтали покусать ее в прошедшие три дня? — со смешком спросила леди Лизергейн.

И этот смешок напугал его до смерти, до дрожи. Не в силах произнести ни слова, он только смотрел перед собой, переживая одно из самых жутких озарений в жизни.

— Но не волнуйтесь, — продолжила она, не отрывая взгляда от его лица, — об Алиане позаботятся родители. Проведет жизнь в их доме, на пару-тройку дней в месяц ее будут запирать в спальне — не велика беда. Это не так уж тяжело, ведь правда?

Ошеломленный, Мексен прирос к креслу, тяжело дыша. Горячка чудовищна. Теперь он прекрасно знал об этом. Как и леди Мелиция. Их судьба, если сбегут — ужасна. Алиана обязательно пострадает, и никогда ему этого не простит. Он сам никогда себе этого не простит.